Старая хлеб-соль забывается

Попался было бирюк (волк) в капкан, да кое-как вырвался и стал пробираться в глухую сторону. Завидели его охотники и стали следить. Пришлось бирюку бежать через дорогу, а на ту пору шел по дороге с поля мужик с мешком и цепом. Бирюк к нему:

—  Сделай милость, мужичок, схорони меня в мешок! За мной охотники гонят

Мужик согласился, запрятал его в мешок, завязал

и взвалил на плечи. Идет дальше, а навстречу ему охотники.

—  Не видал ли, мужичок, бирюка? — спрашивают они.

—  Нет, не видал! — отвечает мужик.

Охотники поскакали вперед и скрылись из виду.

—  Что, ушли мои злодеи? — спросил бирюк.

—  Ушли.

—  Ну, теперь выпусти меня на волю.

Мужик развязал мешок и выпустил его на вольный свет. Бирюк сказал:

—  А что, мужик, я тебя съем!

—  Ах, бирюк, бирюк! Я тебя из какой неволи выручил, а ты меня съесть хочешь!

—  Старая хлеб-соль забывается, — отвечал бирюк. Мужик видит, что дело-то плохо, и говорит:

—  Ну, коли так, пойдем дальше, и если первый, кто с нами встретится, скажет по-твоему, что старая хлеб-соль забывается, тогда делать нечего — съешь меня!

Пошли они дальше. Повстречалась им старая кобыла. Мужик к ней с вопросом:

—  Сделай милость, кобылушка-матушка, рассуди нас! Вот я бирюка из большой неволи выручил, а он хочет меня съесть!

— и рассказал ей все, что было. Кобыла подумала-подумала и сказала:

—  Я жила у хозяина двенадцать лет, принесла ему двенадцать жеребят, изо всех сил на него работала, а как стала стара и пришло мне невмоготу работать — он взял да и стащил меня под яр; уж я лезла, лезла, насилу вылезла, и теперь вот плетусь, куда глаза глядят. Да, старая хлеб-соль забывается!

—  Видишь, моя правда! — молвил бирюк.

Мужик опечалился и стал просить бирюка, чтоб подождал до другой встречи. Бирюк согласился и на это. Повстречалась им старая собака. Мужик к ней с тем же вопросом. Собака подумала-подумала и сказала:

—  Служила я хозяину двадцать лет, оберегала его дом и скотину, а как состарилась и перестала брехать, — он прогнал меня со двора, и вот плетусь я, куда глаза глядят. Да, старая хлеб-соль забывается!

—  Ну, видишь, моя правда!

Мужик еще пуще опечалился и упросил бирюка обождать до третьей встречи:

—  А там делай как знаешь, коли хлеба-соли моей не попомнишь.

В третий раз повстречалась им лиса. Мужик повторил ей свой вопрос. Лиса стала спорить:

—  Да как это можно, чтобы бирюк, этакая большая туша, мог поместиться в этаком малом мешке?

И бирюк и мужик побожились, что это истинная правда; но лиса все-таки не верила и сказала:

—  А ну-ка, мужичок, покажь, как ты сажал его в мешок-то!

Мужик расставил мешок, а бирюк всунул туда голову. Лиса закричала:

—  Да разве ты одну голову прятал в мешок?

Бирюк влез совсем.

—  Ну-ка, мужичок, — продолжала лиса, — покажи, как ты его завязывал?

Мужик завязал.

—  Ну-ка, мужичок, как ты в поле хлеб-то молотил?

Мужик начал молотить цепом по мешку.

—  Ну-ка, мужичок, как ты отворачивал?

Мужик стал отворачивать да задел лису по голове и убил ее до смерти, приговаривая:

—  Старая хлеб-соль забывается!