Жила-была одна женщина по имени Поттори Тондон. Однажды ее муж пошел в лес на охоту. К полудню он вернулся обедать, а Поттори Тондон спрашивает:
— Где же твоя добыча?
— Пока еще ничего нет, — отвечает муж.
— Если услышишь, что кричит чечак, — беги, — говорит ему Поттори Тондон.
Потом она тайком закричала чечаком и запела:
Чечак, чечак, голова твоя висит Вместе с сухим мясом.
Муж услышал это и опрометью бросился в лес, а Поттори Тондон стала вялить мясо.
Когда ее муж вернулся с охоты, он спросил:
— Кто это кричал, как чечак, и напугал меня так, что я убежал в лес?
Поттори Тондон ответила:
— Это я.
Муж рассвирепел и ударил ее кинжалом по голове. Поттори Тондон было очень больно, она выскочила из хижины, подбежала к реке и кинулась в омут. А у нее были две дочери. Пошли они следом за матерью, стали возле омута и запели:
Матушка Поттори,
Поттори Тондон
С разбитой головой,
Поднимись из воды,
Покорми свою дочь,
Она голодна,
У нее пустой живот,
Она хочет молока
И все время плачет.
Поттори Тондон выплыла и дала младшей дочери грудь. Накормила ее и опять нырнула в омут. Обе девочки вернулись домой. Отец удивился и спросил у старшей дочери:
— Чем ты накормила сестру, что она молчит? Старшая дочь ответила:
— Только ягодами шелковицы.
Назавтра обе девочки снова пришли на берег и старшая запела ту же песенку. Поттори Тондон вынырнула, накормила дочку, а потом снова опустилась в омут. Дома отец опять спросил старшую дочь:
— Отчего твоя сестра не худеет, ведь ее больше не кормят грудью ?
Та отвечает:
— Я даю ей ягоды шелковицы.
Отец не поверил и рассердился. На другой день, когда дочери ушли, он незаметно пошел за ними и стал подглядывать. Смотрит — девочки подошли к омуту и старшая запела:
Матушка Поттори,
Поттори Тондон
С разбитой головой,
Поднимись из воды,
Покорми свою дочь,
Она голодна,
У нее пустой живот,
Она хочет молока
И все время плачет.
Поттори Тондон выплыла, чтобы покормить свою дочь. Увидел это муж и хотел ее схватить, но она выскользнула у него из рук и уплыла в омут.
На другой день снова пришли девочки на берег, стали звать свою мать, а ее нет. Долго они ждали, младшая сестра плакать начала, а Поттори Тондон все не показывалась. Побрели они по берегу реки. Если попадалось им дерево с плодами, старшая сестра забиралась на него, рвала плоды, а потом они вместе их ели. Находили два плода — старшая отдавала один младшей, три находили — каждая из сестер брала себе по одному и еще по половине.
Так они бродили много лет. Младшая сестра уже выросла, и ее не нужно было носить.
Однажды они увидели манговое дерево. Старшая сестра залезла на него, стала рвать плоды манго и бросать их вниз, а младшая подбирала и ела. Вдруг прибежал дикий кабан. Старшая сестра сверху говорит:
— Ты только молчи, сестрица, ничего не бойся!
Стал кабан жевать манго, а старшая сверху все подкидывает. Потом воткнула в один плод ножик и бросила вниз.
— Не трогай его, сестрица, — сказала она младшей.
Кабан увидел этот манго и проглотил его. Младшая смотрит — кабан по земле катается. Закричала она:
— Наступи, наступи на него, сестрица! А старшая сестра отвечает:
— Нет, сестра, пусть кабан сам подохнет, а мы съедим его мясо.
Потом она спустилась на землю и видит — кабан издох. Пошла она за огнем, чтобы изжарить мясо, а сестре сказала:
— Жди меня тут.
В лесу она увидала хижину Индо Орро-Орро. Попросила девушка у старухи огня, а та спрашивает:
— Зачем тебе огонь, внучка?
Девушка отвечает:
— Мы хотим изжарить дикобраза. Индо Орро-Орро говорит:
— Есть дикобраза — все равно что есть своего дедушку, говори правду, девочка, что ты хочешь зажарить?
Девушка отвечает:
— Вонючего краба, бабушка.
— Это твой дед — его нельзя есть, — опять говорит Индо Орро-Орро. Скажи всю правду, что будешь жарить?
— Кабана, бабушка! — созналась девушка. Индо Орро-Орро покачала головой:
— Внучка, внучка!
Дала она девушке огня, и они вместе отправились жарить кабана. Когда кабана изжарили, Индо Орро-Орро стала резать мясо. Девушка говорит:
— Дай кабанью ножку моей сестре, бабушка! А Индо Орро-Орро ей в ответ:
— Нельзя, полюбит кабаньи ножки — без них жить не сможет!
Девушка просит:
— Тогда дай сестренке кабанье ухо! :
— Нельзя, она станет слишком любопытной.
— Если нельзя ухо, дай сердце!
— Дай ей сердце, а она потом на другую еду и смот-реть не станет, — отвечает Индо Орро-Орро.
Потом старуха стала делить мясо:
— Это моим ножкам, это моим ручкам, это моим глазкам, это моей головке...
Так она забрала себе все мясо, а сестрам ничего не досталось. Потом она положила мясо в корзинку, повесила ее на палку и пошла домой, а сестры за ней. Идут они через заросли, кругом камни. Старшая сестра и говорит:
— Корзина зацепилась за ветки, бабушка.
— Помоги-ка отцепить ее, внучка.
Девушка взяла из корзины мяса, а вместо него положила камень. Скоро она опять сказала:
— Корзинка зацепилась, бабушка.
Индо Орро-Орро снова говорит: — Ну-ка, помоги ее отцепить!
Сестры снова взяли из корзины мяса и положили вместо него камень. Так они перетаскали из корзины все мясо. Вот наконец дошли они до хижины Индо Орро-Орро. Говорит она своему мужу:
— Возьми-ка кабанье мясо! А муж отвечает:
— Забирай себе эти камни. Грудь у тебя жесткая, словно камень, дыхание — как огонь в печке, руки, словно половники, а уши широкие, как крышка от котла.
Индо Орро-Орро ему в ответ:
— Если я буду гореть, то превращу тебя в пепел, буду кипеть — польюсь тебе в рот и ударю в голову!
Только смотрит — в корзине у нее, и правда, одни камни. Рассердилась она, давай разбрасывать камни в разные стороны. Потом хватилась сестер — а их и след простыл.
Побежала Индо Орро-Орро вдогонку, видит: сидят девочки у дороги в бамбуковых зарослях и едят кабанье мясо. Она схватила сестер, привела к себе в хижину и посадила откармливать, чтобы они стали пожирнее. Даже с места не велела им сходить — так они и сидели все время возле очага. Вот стали сестры поправляться. Однажды Индо Орро-Орро им говорит:
— Ну как, деточки, поправляетесь? Сестры отвечают:
— Мы еще тощие, бабушка, можем у тебя между зубов проскочить.
— Ну что ж, подожду еще месяца два. Тогда васможно будет съесть.
Прошла неделя, другая, третья... Индо Орро-Орро оглядела сестер со всех сторон и спрашивает:
— Ну как, внучки, толстеете? Сестры отвечают:
— Понемножку, бабушка.
Пошла старуха на берег реки и стала точить зубы. Видит она: через речку переправляется черный чечак. Индо Орро-Орро говорит:
— Черный чечак, ты плывешь через реку, Видно, ты первым придешь домой. Я сижу и точу свои зубы — То-то лакомый ждет меня ужин! Разом внучек я проглочу.
— Что ты говоришь, Индо Орро-Орро? — удивился черный чечак и повернул обратно. А она опять:
— Черный чечак, ты снуешь взад-вперед, Видно, ты первым домой прибежишь. Я сижу и точу свои зубы — То-то лакомый ждет меня ужин! Разом внучек я проглочу.
Чечак побежал что было сил к хижине Индо Орро-Орро и сказал двум сестрам:
— Если наградите меня, я вам кое-что расскажу. Сестры спрашивают:
— Чем тебя наградить? Хочешь золота? Черный чечак говорит:
— На что мне золото?
— Хочешь мы дадим тебе риса? Чечак ответил:
— Риса, так риса! Теперь слушайте: возьмите вошь и посадите ее в южную комнату, возьмите клопа и посадите его в среднюю комнату, поймайте блоху и посадите ее снаружи около ступы.
Скоро вернулась Индо Орро-Орро с речки и крикнула:
— Эй, внучки!
Вошь из южной комнаты ответила:
— Я здесь!
Старуха вошла в эту комнату и опять крикнула:
— Эй, внучки, где вы?
Клоп из средней комнаты отвечает:
— Я тут!
Вошла она в среднюю комнату, видит — там никого нет, закричала:
— Эй, внучки, куда вы запропастились? А блоха из-за ступки отвечает:
— Здесь я!
Индо Орро-Орро спустилась вниз, где стояла ступка, и тут увидела тени сестер, которые спрятались в корыте. Кинулась она к ним, а корыто раскололось надвое, и сестры бросились бежать со всех ног. Старуха — за ними. Вот взобрались они на кокосовую пальму, а Индо Орро-Орро — на келади. Стала она читать заговор: «Кокосовая пальма, опустись, а ты, келади, поднимись». А сестры свое говорят:
— Ты пальма, поднимайся, а ты, келади, опускайся.
Вот кокосовая пальма стала расти выше и выше, выросла почти до самого неба, а келади в землю ушло. Такими они и остались — кокосовая пальма высокая, а келади низенькое. Сестры попросили у бога: «Если наша мать на востоке, сбрось нас на восток, на западе — сбрось нас на запад. Если она на севере, пускай пальма упадет верхушкой к истокам, если мать на юге, пусть она упадет верхушкой к устью».
Пальма и упала на восток. Ее верхушка как раз легла у входа в дом Поттори Тондон. Видят они: мать кормит свиней. Она не узнала дочерей — они ведь выросли, стали большими. Сестры говорят ей:
— Мать, дай нам немножко свиной болтушки. Поттори Тондон дала им болтушки. Сестры поелии говорят:
— Можно мы за это поищем у тебя в голове?
— Что ж, поищите, — отвечает им мать.
Вот сестры стали перебирать и чесать ее волосы. Увидали на ее голове старую метку — след кинжала и заплакали. Мать спрашивает:
— Откуда это вода капает? Сестры отвечают:
— Наверное, из желоба.
Пошла мать, вымыла голову, сестры опять стали расчесывать ей волосы. Только увидели след от раны — снова в слезы. Поттори Тондон опять спросила: Да откуда же это вода течет? Они ей в ответ:
— Наверное, с крыши.
Не поверила она, подняла голову — видит: девуш-ки плачут. Она спрашивает:
— Что вы плачете? Старшая дочь отвечает:
— Мы вспомнили, как наш отец ударил мать кинжалом по голове.
Тут только Поттори Тондон догадалась, что этс ее дочери. Она обняла их, и заплакали они вместе. Мать вытащила изо рта у младшей дочери лист батата — ведь это был свиной корм — и дала дочерям риса.
— Мы останемся с тобой и не вернемся к отцу, — сказали дочери.
— Ну что ж, оставайтесь, — говорит мать. — Но вот ведь какая беда — я вышла замуж за удава. Скоро он вернется домой. Но вы не бойтесь! Вот вам четыре! кокосовых ореха. Ты, старшая, возьми два ореха спрячься на крыше в передней части дома, а младшая пусть спрячется со своими орехами на другой половине крыши. Когда удав приползет и ляжет спать, бросайте орехи на пол один за другим. А я уж приготовлю котел кипятку.
Вечером вернулся удав. Подполз к двери и говорит — Фу, что-то здесь человечьим духом пахнет. Поттори Тоидон ему отвечает:
— Откуда тут взяться человеку? Ты целый день охотился и то не встретил ни одного, а я и подавно лю дей не вижу — целый день здесь одна сижу.
Удав задремал, а младшая дочь бросила с крыши на пол один орех. Удав проснулся от шума и спрашивает:
— Что это?
Поттори Тондон отвечает:
— Это мыши.
У пал еще один орех. Удав опять спрашивает:
— Кто это там? А она ему снова:
— Это мыши.
Три раза просыпался удав, а когда упал четвертый орех — и не шелохнулся: наконец крепко заснул. Тогда Поттори Тондон выдернула доску из пола, и удав провалился в хлев к буйволам, а она еще плеснула на буйволов кипятком. Обожженные буйволы стали прыгать, носиться по хлеву и топтать удава. Так они затоптали его насмерть.
С этого дня сестры счастливо зажили со своей матерью. Встретились они снова с отцом или нет — об этом в сказке не говорится.
0 голосов
Комментарии