Только никаких гувернанток

Блайтон Энид

Четверо друзей - это дети Филипп, Люси Джек и Дина. Ребята не ходят в школу - они только что переболели корью и еще слишком слабы. Родители решают, что друзьям необходимо отправиться на морской курорт. Детям представляют гувернантку, которая будет сопровождать их во время путешествия. Однако воспитательница не слишком то нравится своим подопечным, и Филипп, продемонстрировав своих карманных мышей, заставляет несчастную женщину отказаться от предложенной работы.

Только никаких гувернанток читать:

– Вы не забыли, что сегодня пятое мая? – мрачно спросил Джек. – Сегодня все ребята пошли в школу.

– Как жаль, как жаль! – крикнул попугай Кики, точно воспроизведя интонацию Джека.

– И все эта ужасная корь! – жалобно простонала Люси. – Сначала эту гадость где-то в городе подхватил Филипп. Потом от него заразилась Дина, от нее – я, а в заключение и Джека свалило.

– Но теперь-то уж все прошло, – послышался из угла голос Дины. – Не понимаю, почему доктор не разрешает нам идти в школу? Говорит, нам нужно, видите ли, переменить атмосферу, и для этого хочет упечь нас еще на две недели куда-то на море. Как будто в школе у нас не будет перемены атмосферы! Идиотизм какой-то! Ведь летняя четверть – самая интересная.

– Это точно, – вступил в разговор Филипп. – Меня наверняка взяли бы в первую футбольную команду. – Он раздраженно отбросил волосы со лба. – Да и постричься давно пора. Я уже оброс, как девчонка!

На каникулах все четверо дружно заболели корью, особенно тяжко пришлось Джеку. Да и Дине досталось: она «заработала» осложнение на глаза, впрочем, исключительно по собственной вине. Доктор строго-настрого запретил ей читать, а она не послушалась. И вот, теперь у нее постоянно слезятся глаза и она не выносит яркого света.

Врач предписал ей строжайший режим. О школе запретил даже думать.

– Разумеется, барышня полагала, что разбирается в медицине лучше всех, и потому не соизволила следовать моим предписаниям, – язвил он. – Теперь же остается только молить Бога, чтобы все обошлось и ей не пришлось носить очки.

– Только бы мама не заслала нас в какой-нибудь жуткий пансион, – сказала Дина. – Сама-то ведь она работает и поехать с нами не сможет. Только бы ей не пришло в голову отправить нас туда в сопровождении гувернантки!

– Гувернантки?! – взвился Филипп. – Еще чего! Во всяком случае – без меня! А потом, как только она увидит моих белых мышек, то все равно тут же слиняет.

Филипп обожал животных и постоянно носился с разными зверюшками, послушно выполнявшими все, что он от них требовал. Люси была твердо убеждена в том, что, окажись он в джунглях, ему было бы под силу приручить самого дикого и свирепого титра. Для этого Филиппу было бы достаточно протянуть ему руку, и тигр, мурлыча, как обыкновенная домашняя кошка, с нежностью и покорностью принялся бы ее вылизывать.

Дина с отвращением взглянула на брата.

– Если я увижу хотя бы одну твою гадкую мышь, я закричу! – дрожа от ярости, пригрозила она.

– Ну так давай – кричи! – невозмутимо ответил Филипп. – Эй, Пискунчик, ты где?

В ту же секунду из-за воротника его свитера высунулся маленький белый мышонок и громко пискнул, как будто желая показать всем, что по праву носит свое имя.

Дина испустила ужасный вопль.

– Филипп, сейчас же убери эту мерзость! Что ты развел у себя этот мышатник! Эх, жалко у нас нет кошки! Она бы избавила нас от этой дряни.

– Чего нет, того нет. – Филипп затолкал Пискунчика обратно за воротник.

– Мои милые уточки, – заявил Кики и, вытянув шею, принялся с интересом наблюдать, не появится ли Пискунчик снова на всеобщее обозрение.

– Ошибка, Кики! Не милые уточки, а всего лишь один маленький мышонок. – Джек вытянул руку и слегка дернул попугая за хвост. – Ты мне лучше вот что скажи, Кики, ты-то почему, собственно, не заболел корью?

Кики обожал беседовать с Джеком. Он громко крякнул от удовольствия и, ласкаясь, подставил ему голову.

– Сколько тебе говорить, закрывай дверь! – заверещал он. – Сколько тебе говорить, вытирай ноги! Вытри дверь, закрой ноги, вытри…

– Стоп, стоп, у тебя что-то заело! – смеясь перебил его Джек. Вслед за ним захохотали и остальные ребята. Было невозможно без смеха слушать, как попугай начинал выкрикивать свои любимые изречения. Вообще-то Кики любил потешать людей. Поэтому он тут же гордо выпрямился, вздыбил гребень на голове и принялся громко стрекотать, изображая газонокосилку.

– Прекрати, Кики! – Джек легонько щелкнул его по клюву. – Перестань сейчас же!

Однако Кики очень любил воспроизводить именно этот звук. Он вспорхнул на карниз, с которого свешивались гардины, и с новой силой принялся изображать газонокосилку, причем требующую срочной смазки.

В дверях показалась миссис Меннеринг.

– Дети! Сейчас же прекратите этот ужасный грохот! У меня гостья.

– Интересно знать кто? – быстро спросил Филипп, – Неужели гувернантка, которую ты собираешься послать с нами на море? Нет, мама, ты этого не сделаешь!

– Да, Филипп, ты угадал. Я как раз принимаю у себя эту даму. – Скользнув взглядом по несчастным лицам детей, она продолжала: – Вы же знаете, что я не могу поехать с вами, потому что занята на работе. Конечно, если бы я заранее знала, что вас всех угораздит заболеть, а потом вы сделаетесь такими ужасными нытиками…

– Ничего мы не нытики! – возмущенно перебил ее Филипп. – Слово-то какое гадкое!

– Нытик, нытик! – с энтузиазмом подхватил Кики новое слово и гнусно захохотал. – Нытик, нытик!

Джек запустил в него подушкой. Потом повернулся к миссис Меннеринг.

– Тетя Элли, зачем нам сопровождающий? В конце концов, мы уже достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе.

– Нет, нет и нет, – решительно заявила миссис Меннеринг, – Я знаю – стоит вас на каникулах оставить одних, как вы тут же впутаетесь в какую-нибудь ужасную историю! В жизни не забуду прошлогодние летние каникулы. Это же представить себе невозможно забраться в чужой самолет и бесследно исчезнуть в какой-то Богом забытой долине!

– Замечательное было приключение! – заулыбался Филипп – Если бы еще раз пережить такое! А то в последнее время – ничего, кроме этой отвратной кори! Ну, пожалуйста, мама, отпусти нас одних!

Но миссис Меннеринг оставалась непоколебимой.

– Ни за что! Вы отправитесь на хороший морской курорт. В сопровождении опытной гувернантки, чтобы тихо и спокойно отдохнуть на море.

– Тихо и спокойно! – проскрежетал Кики. – Тихо и спокойно, тихо и спокойно! Миссис Меннеринг вздрогнула.

– Ужас какой! Мне кажется, ухаживая за вами, я несколько переутомилась. Кики действует мне на нервы. Только когда его здесь не будет, я смогу наконец вздохнуть свободно.

– Спорим, что и гувернантке он не понравится, – сказал Джек. – Тетя Элли, ты уже рассказала ей о Кики?

– Нет еще, – со вздохом призналась миссис Меннеринг. – Будет лучше, если я просто приглашу ее сюда и, не откладывая все это в долгий ящик, познакомлю с вами и с Кики.

Когда она вышла из комнаты, ребята в отчаянии посмотрели друг на друга.

– Я так и знала! – мрачно вздохнула Дина. – Вместо того чтобы идти в школу, где всегда столько интересного, придется теперь изнывать от скуки в обществе какой-то унылой гувернантки. Слушай, Филипп, когда она здесь появится, ты не смог бы сотворить что-нибудь отвратительное со своими мышами? Если она узнает, что ты вечно носишься со всякими грызунами, жуками и ежами, она наверняка постарается исчезнуть отсюда как можно быстрее.

Филипп просиял.

– Откровенно говоря, не часто тебе в голову приходят светлые мысли, но тут ты, кажется, правильно сообразила, – похвалил он сестру. – Эй, Пискунчик, ты где? Бегунок, Усач, – на выход!

Дина тут же ретировалась в самый дальний угол комнаты и оттуда с ужасом наблюдала за веселой возней шустрых мышат. Сколько же их у Филиппа? Даже под угрозой смерти она не согласилась бы приблизиться к ним.

– По-моему, Кики мог бы тоже внести посильный вклад в общее дело, – ухмыльнулся Джек. – Эй, Кики, – пуфф, пуфф!

Это был знак для попугая приступить к коронному номеру программы под условным названием – «гудок скорого поезда». Он радостно раскрыл клюв, его шея мощно раздулась. Не часто случалось, что ему предлагали изобразить этот всеразрушающий, зубодробительный шумовой эффект. Люси предусмотрительно заткнула пальцами уши.

В этот момент отворилась дверь и на пороге появилась миссис Меннеринг в сопровождении рослой дамы с суровым взглядом. Едва ребята взглянули на ее лицо, им тотчас стало ясно: рядом с такой гувернанткой не может произойти ничего сколько-нибудь интересного. Какие там приключения! Казалось, на лбу у нее аршинными буквами было написано – «тишина и спокойствие».

– Дети, это мисс Редлих… – начала было миссис Меннеринг, но тут же голос ее потонул в громогласном гудке скорого поезда в исполнении Кики, прозвучавшем в этот день особенно шумно и протяжно. Кики действительно постарался на славу.

Мисс Редлих вздрогнула и невольно отступила на шаг. В первый момент она не заметила Кики и подумала, что этот ужасный вой изобразил кто-то из ребят.

– Кики! – загремела всерьез рассерженная миссис Меннеринг. – В чем дело, ребята? Мне стыдно за вас.

Закончив свое выступление, Кики скособочился и вызывающе уставился на мисс Редлих.

– Вытри ноги! – скомандовал он. – Закрой дверь! Где твой носовой платок?

Лицо миссис Меннеринг залила краска гнева.

– Немедленно убери Кики из комнаты! – велела она Джеку. – Простите, пожалуйста, мисс Редлих! Это Кики – попугай Джека. Как правило, он ведет себя вполне прилично.

Мисс Редлих кисло улыбнулась в ответ.

– Я не очень привыкла общаться с попугаями, – проскрипела она. – Какая необходимость брать его с собой? Во всяком случае, я снимаю с себя какую бы то ни было ответственность за него, а в пансионе…

– Поговорим об этом позднее, – торопливо перебила ее миссис Меннеринг. – Джек, ты слышал, что я сказала? Убери Кики из комнаты!

– Попка, поставь котел на огонь! – снова пристал Кики к мисс Редлих, которая демонстративно отвернулась от попугая. Тогда он яростно зарычал, как злая собака, заставив ее испуганно вздрогнуть.

Наконец Джеку удалось поймать его и водрузить себе на плечо. Покидая комнату, он с ухмылкой подмигнул друзьям.

– Как жаль, как жаль! – успел гаркнуть Кики, прежде чем за ним закрылась дверь.

Миссис Меннеринг с облегчением вздохнула.

– Джек и Люси Трент – мои приемные дети, – снова обратилась она к мисс Редлих. – Люси, поздоровайся с мисс Редлих! Люси и ее брат – близкие друзья моих детей и живут вместе с нами. Все они учатся в одном интернате.

Маленькая, рыжеволосая, зеленоглазая Люси понравилась мисс Редлих с первого взгляда. Она доброжелательно взглянула на девочку. Как же она похожа на своего брата! Потом ее взгляд остановился на кареглазых Дине и Филиппе, на их непокорных, торчащих в разные стороны темных волосах. Она тут же решила про себя, что непременно добьется от детей послушания, а также аккуратных и гладких причесок.

К гувернантке приблизилась Дина и вежливо протянула ей руку. Психологический портрет мисс Редлих сложился в ее голове окончательно и бесповоротно: очень пунктуальная, очень строгая, очень скучная и, самое главное, очень благопристойная.

Последним на авансцену вышел Филипп. Только мисс Редлих собралась одарить мальчика поощрительной улыбкой, как вдруг он торопливо отдернул протянутую для приветствия правую руку, судорожно схватился за воротник, потом за правую штанину, одновременно торопливо шаря левой рукой по животу. Мисс Редлих подняла на него удивленные глаза.

– Простите… тут, знаете, мои мышки, – сбивчиво пробормотал Филипп. И потрясенному взору мисс Редлих предстали Пискунчик, резво семенящий по круглому воротнику вокруг шеи мальчика, Бегунок, без устали шастающий по одному ему известным дорожкам, проложенным под одеждами Филиппа, и с любопытством зыркающий на нее уморительный Усач.

Лицо мисс Редлих побледнело как полотно. Очевидно, у этого отвратительного мальчишки вся одежда битком набита разным зверьем!

– Я искренне сожалею, миссис Меннеринг, – чуть слышно выдохнула она, – что вынуждена отказаться от предложенной вами работы.

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Только никаких гувернанток» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Волшебная Для девочек О царе Про зайца Про лису

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: