Первая реальная улика

Блайтон Энид

Анонимные письма, адресованные Глэдис сейчас находятся у Гуна. Девушка заходит к полицейскому, что бы забрать их, но стража закона нет дома, и Глэдис самовольно присваивает себе весь пакет с уликами. И незамедлительно относит его Тайноискателям. Оказывается, что мерзкие письма получала не только Глэдис, но и еще несколько слуг, работающих в городке. За каждым из них когда то водились мелкие грешки, с которыми уже покончено. Однако шантажист знает все. Фатти обращает внимание, что четыре письма отправлены в разное числа, но все дни отправки были понедельниками. А в понедельник в городе, откуда посланы письма, базарный день. Очевидно, что кто то из городка, в котором живут дети едет на рынок и по пути совершает свои грязные делишки. Узнав все, что можно, Фатт подкидывает письма обратно Гуну.

Первая реальная улика читать:

Дети еще немного посидели и поговорили с Глэдис. Но они так были расстроены, что ей стало их жалко.

– Я возьму письмо обратно, – пообещала она. – Моллино письмо тоже. И оба покажу вам. Сегодня вечером я собиралась сходить к Молли, когда стемнеет, чтобы никто меня не увидел. Так я сперва зайду к мистеру Гуну, скажу, пусть вернет письмо назад ненадолго, и быстренько дам вам почитать.

– 0! Спасибо, – повеселел Фатти. – Великолепная идея! А сейчас нам пора отсюда удалиться. Еда у нас с собой, и нам давно надо было поесть, да и тебе уже время готовить обед.

– О Господи! Совсем забыла! – вскочила Глэдис. – Так расстроилась, ни о чем не могу думать!

– Кстати, по дороге к Молли ты будешь проходить мимо моего дома, – сказал Фатти. – Могла бы ты бросить письма в наш почтовый ящик, на обратном пути зайти за ними?

– Могу все в точности сделать, – сказала Глэдис. – Спасибо вам за всю вашу доброту. Мне уже сделалось как-то легче.

Дети ушли.

– Милая девушка, хотя и не очень сообразительная, – сказал Фатти, когда они отъехали от дома. – И какой подлый трюк придумали, чтобы лишить ее работы и морально раздавить! Ух, как хочется узнать, кто этот подонок! Держу пари, это кто-то, кто знает, в каком Доме находилась Глэдис и за что туда попала. Боже! Как я проголодался!

– Можно сказать, что утро сегодня получилось очень интересным, – сказал Ларри. – Хотя и жаль, что не смогли взглянуть на письмо.

– Ничего, прочтем его вечером… Если, конечно, Пошлипрочь отдаст его Глэдис, в чем я очень сомневаюсь, – заметил Фатти. – Он заподозрит, что она может показать письмо нам.

– Давайте после чая соберемся у тебя, Фатти, – предложил Ларри. – И будем дожидаться писем! А ты лучше покарауль у почтового ящика, чтобы кто-нибудь случайно не взял их вместо тебя.

Как только стемнело, Фатти встал на стражу у калитки и страшно испугал свою маму, когда она возвращалась домой.

– О Боже, Фатти! Чего ты тут прячешься в темноте? Напугал меня до смерти. Сейчас же иди домой.

– Прости, мама, – сказал Фатти и послушно вместе с мамой вернулся через парадную дверь в дом. Но тут же бросился к задней двери и, обежав вокруг дома, снова оказался у калитки. В самое время! Из темноты появилась фигурка и, перегнувшись через калитку, шепотом спросила:

– Это вы, мастер Фредерик? Вот письма. Я зашла к мистеру Гуну, его не было дома, я ждала-ждала, а он все не приходил. Тогда я взяла письма и пошла. Вот нате.

Глэдис сунула пакет в руки Фатти и убежала. Фатти тихо присвистнул: Глэдис взяла письма без спросу! Она, наверное, решила, что раз письма адресованы ей и Молли, она может их взять. А что скажет на это мистер Гун? Он совсем не обрадуется, когда узнает, что Глэдис передала письма ему, Фатти! И можно быть абсолютно уверенным – узнает очень скоро. Вытянет все из бедняжки Глэдис.

Фатти быстро проскользнул в дом и рассказал ребятам, что произошло.

– Я думаю, надо попытаться положить письма на место до того, как Пошлипрочь обнаружит пропажу, – сказал он. – Если я это не сделаю, у Глэдис будут большие неприятности. Но сначала мы должны изучить их как следует.

– А это удобно? – высказал сомнение Ларри.

– Почему нет, раз Глэдис нам разрешила, – ответил Фатти. Он стал внимательно рассматривать пакет, который держал в руках. – Бог ты мой! Да здесь больше двух писем! Смотрите, открытка, тоже анонимная, на имя мистера Лукаса, садовника, «служебный дом на вилле «Акация», Питерсвуд». И знаете, что я ней написано?

– Что? – разом воскликнули все.

– Написано: «КТО ПОТЕРЯЛ РАБОТУ ЗА ТО, ЧТО ПРОДАВАЛ ХОЗЯЙСКИЕ ФРУКТЫ?» – с отвращением прочитал Фатти. – Господи! Послать такую открытку бедному старику Лукасу! Ему ведь, наверное, уже за семьдесят.

– Значит, кроме Глэдис и Молли, такие же мерзкие письма получили и другие люди! – сказал Ларри. – Давай-ка сравним почерки.

– Везде одинаковый, – сказал Фатти. – Везде печатные буквы, и все письма адресованы местным жителям. Четыре письма и одна открытка. Как все это отвратительно!

Ларри стал изучать конверты. Все одинаковые – белые и квадратные. Бумага тоже одинаковая – грубая, дешевая.

– Посмотрите, – сказал Ларри. – Все отправлены из Шипсейла, из того маленького городка, где рынок, ну, вы знаете, все, наверное, туда ездили. Может, этот человек живет там?

– Не обязательно, – усомнился Фатти. – Нет, я считаю, это кто-то, кто живет здесь, в Питерсвуде. Только здешний житель знает тех, кому пишет. А что еще отпечатано на марке?

– Еще? Та-а-к. «Шипсейл. 1145. 4 апреля», – разобрала Дейзи.

– Это понедельник, – отметил Фатти. – А на других письмах?

– На всех разные числа, – сказала Дейзи. – И все, кроме письма к Глэдис, отправлены еще в марте, но все из Шипсейла.

Фатти записал все числа, а потом вытащил из кармана маленький календарь. Проверив числа, он присвистнул:

– Забавно! – сказал он. – Все попадают на понедельник. Вот смотрите – понедельник, понедельник и это понедельник. Теперь давайте думать. Если человек живет в Питерсвуде, как он может попасть в Шипсейл, чтобы опустить письма в ящик до утренней выемки в понедельник? Поезда в Шипсейл не ходят. Только автобус, и то не часто.

– По понедельникам в Шипсейле рыночный день, – вспомнил Пил. – И по-моему, в эти дни есть специальный утренний рейс. Минутку, можно ведь посмотреть расписание. Где у тебя расписание?

Как и следовало ожидать, у Фатти оно было в кармане. Он стал изучать расписание рейсов на Шипсейл.

– Точно, вот! Есть автобус в Шипсейл из Питерсвуда каждый понедельник в четверть одиннадцатого. Прибытие в одиннадцать часов одна минута. Все ясно. Ручаюсь, наш друг-писака выходит из дома в Питерсвуде с очередным поганым письмом в кармане, садится в автобус, приезжает в Шипсейл, опускает письмо в почтовый ящик и отправляется по своим делам, какие там у него есть в Шипсейле.

Все это было очень похоже на правду, хотя Ларри почему-то думал, что слишком уж похоже, чтобы быть абсолютной правдой.

– А разве не мог он поехать на велике? – высказал он свою версию.

– Что же, конечно, мог, но вспомни, какой там в одном месте крутой подъем. Ни один человек в здравом уме не потащится на велике в гору, если можно поехать на автобусе, – возразил Фатти.

– Да, пожалуй, ты прав, – согласился Ларри. – Правда, я пока не вижу, что это нам дает. Не очень-то далеко мы продвинулись. Что мы, собственно, узнали? Что не только Глэдис и Молли получили такие письма, что все письма отправлены из Шипсейла и опущены в ящик до 11. 45 утра и что автор письма, возможно, отправлялся из Питерсвуда автобусом в 10. 15. Вот и все.

– Вот и все?! – воскликнул Фатти. – Да ты что! Да мы выяснили массу вещей! Неужели ты не понимаешь, что мы вышли наконец на след? На след этого гадкого писаки, и если захотим, то можем даже увидеть его или его в понедельник утром!

Ребята в изумлении уставились на Фатти.

– Для этого нам надо только сесть в тот автобус в 10. 15! – сказал Фатти. – Ясно! Писака точно будет там. Думаете, мы не сможем узнать его, просто посмотрев внимательно на всех пассажиров? Я, например, могу.

– О, Фатти! – воскликнула Бетси в восхищении. – Мы обязательно должны сесть в этот автобус. Но я – о Господи, – я ни за что не смогу узнать того человека, ни за что. А ты правда можешь точно сказать, кто?

– Ну, я, во всяком случае, попробую, – сказал Фатти. – А теперь, наверное, надо поскорей отнести эти письма назад. Но сначала я должен снять копии с некоторых слов, в особенности со слова «Питерсвуд», оно встречается в каждом письме. Это на случай, если мне попадется человек, который так же печатает буквы.

– Люди обычно не пишут печатными буквами, пишут письменными, – сказала Дейзи. Но Фатти, не обращая внимания на ее замечание, тщательно копировал отдельные слова, в том числе и «Питерсвуд».

Сложив листок, он положил его в бумажник. Потом, скрепив пакет резинкой, встал.

– А как ты собираешься подсунуть эти письма назад, чтоб тебя не увидели? – спросил Ларри.

– Пока еще сам не знаю, – улыбнулся Фатти. – Надеюсь, мне просто повезет. А вы дождитесь Глэдис, хорошо! И скажите, что я не одобрил ее действия, нельзя было без спросу брать письма. Мистер Гун, если узнает, разозлится на нее. Скажите, что я пошел вернуть письма и надеюсь, он не узнает, что она их брала.

– Правильно, – сказал Ларри.

Фатти уже собирался уходить, но потом остановился и повернулся к ребятам.

– У меня возникла одна идея. А что, если я надену форму разносчика телеграмм? На случай, если Пошлипрочь заметит меня. Не хотелось бы, чтобы он знал про унесенные письма.

Переодевание и грим не заняли много времени. И вот уже вместо Фатти перед ними стоял рыжий парень с рыжими бровями и веснушками в форме телеграфного курьера и с фирменной кепочкой на голове.

– Пока! – сказал он и исчез.

Подобравшись к дому мистера Гуна, Фатти понял по темным окнам, что хозяин еще не вернулся. Он стал терпеливо ждать. Потом вспомнил, что сейчас в холле местной гостиницы проходит ежедневный матч по метанию стрелок в мишень. И догадался, что мистер Гун должен быть там, чтобы тоже бросить десяток-другой стрелок.

Догадка оказалась правильной. Минут через десять мистер Гун вышел из дверей гостиницы в очень хорошем настроении. Он был доволен собой: занял второе место. Фатти некоторое время крался за ним, потом перебежал на другую сторону улицы, ушел далеко вперед от мистера Гуна, снова пересек улицу, быстрым шагом направился навстречу полицейскому и с ходу, со всей силой уткнулся ему в живот.

– Ох! – воскликнул полицейский, у которого от удара перехватило дыхание. – Кто это тут?! Смотри, куда идешь! – Он включил карманный фонарик и увидел перед собой рыжего разносчика телеграмм.

– Извините, сэр, простите великодушно, – самым искренним тоном попросил прощения Фатти. – Я вас не ушиб? Вот как мне не везет! Кажется, опять причинил вам боль. Еще раз извините, сэр.

Мистер Гун поправил съехавший набок шлем. Извинения Фатти размягчили его.

– Ладно, ладно, парень? – сказал он.

– Спокойной ночи, сэр, спасибо, сэр, – сказал Фатти и исчез в темноте. Но, пройдя несколько шагов, он бегом бросился назад и, догнав полицейского, протянул ему пакет.

– Простите, сэр, вы ничего не обронили? Кто-то потерял вот этот пакет.

Мистер Гун уставился на пакет, выпучив глаза.

– Неужто те письма? Я же их не брал с собой. Точно помню!

– Значит, они принадлежат кому-то другому. Я это выясню, – сказал Фатти.

– Нет, погоди! – сказал мистер Гун, схватив пакет. – Это принадлежит мне. Я, должно быть, брал их с собой и запамятовал. Должно быть, уронил, когда ты наскочил на меня. И как было не уронить! Хорошо вышло, молодой человек, что ты подобрал. Это ценные доказательства. Вот что они такое. Достояние Закона.

– Я надеюсь, сэр, вы их больше не уроните, – серьезным тоном сказал Фатти. – Спокойной ночи, сэр.

Он исчез. А мистер Гун шел домой и в полном недоумении размышлял, как это он вообще мог взять с собой эти письма, а потом еще и потерять их.

– С памятью что-то стало, – печально сказал он сам себе. – Просто Божья милость, что их не подобрал кто-нибудь из этих паршивых мальчишек. Не хватало еще, чтоб в них заглянул поганец Фредерик Троттевилл. Ну, несдобровать ему, коли узнаю!

/p/p

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Первая реальная улика» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Для малышей Для детей 5-6 лет Смешная О царе Про зайца

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: