Разговор с бедняжкой Глэдис

Блайтон Энид

Ребята выслеживают мистера Гуна, который приводит их к дому Глэдис. Однако Бастер очень не вовремя выдает присутствие тайноискателей, очередной раз приводя полицейского в бешенство. В конце концов детям все же удается поговорить с Глэдис и вызвать ее на откровения. У девушки было темное прошлое, которого она стыдится. Родители, теперь сидящие в тюрьме, научили ее воровать и девочка побывала в исправительном учреждении. В присылаемых письмах неизвестный угрожает рассказать всем о прошлом несчастной служанки, если та не уберется из дому.

Разговор с бедняжкой Глэдис читать:

Примерно через полчаса появился на велосипеде мистер Гун и проехал в двух шагах от ребят, так и не заметив их.

– Теперь слушайте, – сказал Фатти. – Нет никакого смысла бросаться за ним всей гурьбой, нас легко будет обнаружить. Я поеду первым, а вы держитесь от меня дальше. Вы поняли? Если я сверну, а вы не заметите, в какую сторону, ищите листок из моего блокнота. Я буду их бросать у поворотов.

– Но сегодня ветреная погода. Лучше слезь с велосипеда и мелом нарисуй стрелу, как это делают, по-моему, цыгане, – сказал Пип. – А твои листочки могут улететь. У тебя есть мел?

– Конечно, – сказал Фатти, доставая из своих необъятных карманов кусок мела. – Да, твоя идея лучше. Молодец! Ну, так я трогаюсь первым. Смотрите, вон там вдалеке пыхтит в гору Пошлипрочь. Похоже, он собирается выехать на шоссе…

Фатти, насвистывая, покатил по дороге. Переждав немного, остальные тронулись вслед. На открытых местах его было хорошо видно. Но вскоре они доехали до развилки, и Фатти исчез из вида.

– Вот она! Вот стрелка! – закричала Дейзи. Ее острые глаза сразу заметили рисунок мелом на тропинке, идущей вдоль одной из дорог. – Вот сюда нам надо!

Ребята поехали по указанной им дороге. Теперь они только изредка видели впереди себя Фатти, так как он, следуя за мистером Гуном, свернул с шоссе на узкую, извилистую аллею. Но у каждой сомнительной развилки они находили белую стрелку.

– Как интересно! – воскликнула Бетси. Ей очень нравилось искать эти маленькие стрелочки. – Но я все-таки надеюсь, что это не очень далеко.

– Похоже, что Глэдис живет у Петушиной пустоши, – сказал Ларри. – Дорога идет туда. Сейчас будет крутой подъем. Ну-ка, нажмем на педали! Представляю, как тяжело было Фатти, да еще с Бастером в корзине. Так – он маленький, а в корзине на велосипеде о-го-го сколько весит!

На вершине подъема, у самого поворота, их ждал Фатти. Глаза его сверкали от возбуждения.

– Он пошел в самый последний дом! И надо же быть такому везению – на окне написано «Прохладительные напитки». Значит, там продают лимонад, имбирное пиво и все такое. У нас есть прекрасный повод зайти туда, как только Гун уйдет.

– Тогда давайте пока отъедем на другую дорожку, – предложил Ларри. – Ведь если Пошлипрочь вдруг выйдет сейчас оттуда, он нас сразу увидит.

Они повернули свои велосипеды на маленькую узенькую дорожку, над которой деревья своими верхушками образовали зеленую крышу.

– Дорогому песику надо побегать, – сказал Фатти, вытаскивая Бастера из корзинки. Но тут, к великому несчастью, из зарослей на дорожку выскочила кошка, ну и, конечно же, Бастер со счастливым лаем немедленно бросился к ней. Встречи с кошками и кроликами всегда доставляли ему огромную радость.

Кошка, увидев Бастера, сразу поняла, что надо побыстрее отсюда убраться. Она помчалась от него сначала по дорожке, а потом отскочила в сторону и прыгнула через невысокую стену, огораживающую задний двор того дома, куда вошел мистер Гун. Бастер тоже попытался перепрыгнуть через стену… и не смог. Тогда, поразмыслив немного – а мозги у него варили отменно – сообразил, что где-то должен быть главный вход, и побежал вдоль стены в поисках этого входа.

Вскоре дети услышали такой ураган звуков – бешеного лая и воя вперемешку с паническим кудахтаньем кур – что просто оцепенели от ужаса. Из дома вышел мистер Гун, а с ним остроносая женщина и… Глэдис!

– Брысь отсюда! – заорал мистер Гун на Бастера. – Поганый пес! Проваливай!

С радостным лаем Бастер бросился к знакомым лодыжкам полицейского. Он был просто счастлив снова ухватиться за них. Мистер Гун отшвырнул его ногой и громко завопил:

– Это же пес того мальчишки! Пошел вон! Что ему здесь надобно? Опять этот малец Фредерик Троттевилл встревает не в свое дело. И сюда уже добрался!

– Кроме вас, здесь сегодня никого не было, – сказала Глэдис. – Ой, мистер Гун, не бейте песика ногой, он ведь вас не укусил.

Было совершенно ясно, что Бастер, если бы мог, именно это и сделал бы.

Раздосадованный тем, что приходится обнаруживать свое присутствие, Фатти с большой неохотой подъехал на велосипеде к дому и позвал Бастера:

– Ко мне, Бастер! Пожалуйте сюда, к ноге, сэр!

Мистер Гун обернулся и наградил Фатти таким взглядом, от которого присел бы даже лев. Но Фатти не был львом. У него, у Фатти, ни один волосок на голове не шевельнулся.

– Ах, это вы, мистер Гун! – воскликнул он, приподняв свою кепочку самым изысканным манером. – Подумать только! Встретить вас здесь! Тоже решили совершить прогулку на велосипеде? Прекрасный день, не правда ли?

Мистер Гун чуть не лопнул от ярости.

– Чего ты тут поделываешь? – зарычал он. – Отвечай мне! Слышь?

– Все, что я в данный момент поделываю, – это совершаю приятную велосипедную прогулку, – бодро отрапортовал Фатти. – А вы что поделываете, мистер Гун? Зашли выпить имбирного пива? Вижу на витрине. Я, пожалуй, тоже зайду чего-нибудь попить. Очень жарко сегодня.

К великому удовольствию ребят и к такому же неудовольствию мистера Гуна, Фатти зашагал по маленькой дорожке к входной двери. Войдя внутрь, он увидел крохотный столик, за который покупатель мог при желании сесть и выпить свою бутылку лимонада.

Фатти так и сделал.

– А ну, пшел отсюдова, – приказал, входя вслед за ним, мистер Гун. – У меня тут работа, понял? И я не потерплю, чтобы всякие проныры наподобие тебя ошивались поблизости. Мне в точности известно, зачем ты пожаловал сюда. Вынюхивать разные там улики, болтаться под ногами.

– Кстати, вы мне напомнили, – с серьезным видом сказал Фатти и полез в карманы. – Мы, кажется, договорились обмениваться уликами? Не так ли? И куда это я ее положил?..

– Ежели ты снова вытащишь ту поганую крысу, я с тебя шкуру сдеру! – гремел мистер Гун. У него чесались руки, так ему хотелось отодрать мальчишку за уши.

– К сожалению, оказалось, что та белая крыса не могла служить уликой, – с печалью сказал Фатти. – Это была моя ошибка. Я спутал. Она будет уликой в другом деле, которое я сейчас веду. Постойте! А-а! Вот что может быть уликой!

Он выудил из кармана бельевую прищепку и с торжествующим видом посмотрел на нее. Мистер Гун, вне себя от ярости, выхватил ее из рук Фатти, швырнул на пол и стал топтать ногами. Вид у него был такой, будто сейчас внутри у него взорвется бомба. Схватив свой велосипед за руль, он обратился к Глэдис и другой женщине:

– Не забудьте, что я вам сказал. И дайте мне сразу знать, коли еще что случится. Ни с кем обо всем об этом не лялякайте. Такой мой строгий приказ!

Сев на велосипед, мистер Гун тронулся в обратный путь. Он старался делать все с достоинством, но, к великому для него сожалению, Бастер бросился за ним следом, хватая за ноги так, что бедняга Гун еле удержался на велосипеде. Как только он скрылся из виду, ребята подошли к Фатти и долго все вместе смеялись.

– Ну, Фатти! Ну, ты даешь! В один прекрасный день старина Гун просто убьет тебя на месте!

Глэдис и ее тетя стояли рядом, слушали и удивлялись. Бетси подбежала к Глэдис и взяла ее за руку.

– Глэдис! Я так расстроилась, когда ты уехала! Возвращайся поскорей! Посмотри, что я тебе привезла.

Остроносенькая тетя потеряла терпение.

– Я, кажется, так и не попаду сегодня в магазин, – заворчала она. – Больше не могу ждать, ухожу. Да, Глэдис, не забудь поставить обед варить и помни, что сказал полицейский.

К большому облегчению детей, она, надев старенькую шляпку и повязав на шею косынку, быстрым шагом пошла по аллее и вскоре исчезла из виду.

Ребята обрадовались ее исчезновению: им показалось, что у нее плохой характер. Они столпились вокруг улыбающейся

Глэдис, которая, судя по всему, очень рада была всех их видеть.

– Глэдис! Мы знаем, у тебя какие-то неприятности, – сказала Бетси и вложила в руку девушки пакет с конфетами. – Мы приехали сказать тебе, что мы тебя жалеем, и вот привезли разные вещи в подарок. Пожалуйста, пожалуйста, возвращайся к нам!

Глэдис была растрогана до слез, но не знала, как себя вести. Она пригласила их в дом и налила всем имбирного пива.

– Вы такие добрые, – сказала она, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. – Дела у меня – никому не пожелаешь такого. И тетя не больно рада, что я вернулась. Но мне невмоготу было оставаться дольше в Питерсвуде, раз я знала, что… что… что…

– Знала что? – тихо спросил Фатти.

– Мне не позволяют ни с кем про это говорить, – ответила Глэдис.

– Но мы никакие не взрослые, мы дети, с нами можно говорить, – сказала Бетси. – Мы все тебя любим, Глэдис. Расскажи! Ведь неизвестно, а вдруг мы сумеем тебе помочь!

– Никто мне не поможет, – сказала Глэдис, и по ее щеке покатилась слеза. Она стала неспешно распаковывать подарки: конфеты, шоколадки, маленькая брошка с буквой «Г», два носовых платочка. Она была очень тронута.

– Вы такие добрые, – повторила она. – Видит Бог, как мне надобна сейчас хоть капелька доброты.

– Но почему? Что произошло? – спросила Дейзи. – Расскажи, и тебе легче станет.

– Ну ладно, расскажу. Когда-то я сделала одно дурное дело, до сих пор стыжусь. А тогда меня за это отослали… ну, в такой Дом, на исправление. Дом был хороший, мне там нравилось, и я сказала, что больше никогда не буду делать ничего дурного. Ну вот. Вышла я из этого Дома и устроилась на работу – к вашей маме, мастер Пип – и такая я была счастливая, все со мной хорошо обходились, и я совсем уж стала забывать о тех дурных днях…

– И что? – спросил Фатти, когда Глэдис остановилась. – Продолжай. Не останавливайся.

– И тогда… и тогда… – снова начала Глэдис и разрыдалась, – кто-то прислал мне письмо. «Мы знаем, ты бесчестная и не смеешь жить в хорошем месте у порядочных людей. Убирайся побыстрей, а то мы скажем, кто ты есть».

– Какая подлость! – сказал Фатти. – Кто прислал письмо?

– Этого я не знаю, – сказала Глэдис. – Все было написано печатными буквами. Я так расстроилась и не удержалась перед миссис Мун. Она взяла у меня письмо и прочитала его, потом сказала, что мне надо идти к вашей маме, мастер Пип, и все ей сказать, а я никак не хотела, боялась, что потеряю тогда место. Но она сказала, нет, иди, миссис Хилтон заступится за тебя. Вот я и пошла, но была так расстроена, не могла и словечка сказать.

– Бедняжка Глэдис! – сказала Дейзи. – Но я уверена, мама Пипа была добра к тебе.

– Это правда, – подтвердила Глэдис и стала вытирать слезы. – Она сказала, что потрясена жестоким письмом. И еще сказала, я могу взять два-три дня отпуска, поехать к тете, прийти в себя, а она будет выяснять, кто писал это письмо, чтоб они не болтали про меня, чтоб у меня был… это… шанс. Но тетя моя не очень мне обрадовалась.

– А почему ты не поехала к своему отцу и маме? – спросила Бетси, которая была уверена, что они, конечно же, лучше всех других помогут своей попавшей в беду дочке.

– Не могла, – ответила Глэдис, и лицо ее стало таким печальным, что дети испугались.

– Почему? Они… они… умерли? – спросила Бетси.

– Нет. Они… они в тюрьме, – ответила бедняжка Глэдис и снова заплакала. – Они всегда были нечестными, воровали и все такое, они и меня учили воровать. Полиция их поймала, а потом, когда полиция узнала, что я ходила с мамой по магазинам и брала разные вещи, меня отправили в этот Дом. Я тогда не знала, что делала плохие вещи. Но теперь я знаю!

Дети были в ужасе, что у кого-то могут быть такие родители. Они долго смотрели на Глэдис и молчали. У Бетси по щекам текли слезы. Она взяла Глэдис за руку.

– Теперь ты хорошая, Глэдис, хорошая, – сказала девочка.

– Я с того времени ничего плохого не делала, – оправдывалась бедная девушка. – И никогда больше не буду. Они были такие добрые ко мне, там, в Доме, такие хорошие. Я тогда дала слово матери-воспитательнице, что буду стараться изо всех сил, везде буду вести себя хорошо. Была так рада, когда меня послали служить к вашей маме, мисс Бетси. Но вот не зря говорят, твои грехи всегда тебя нагонят! Теперь, наверное, уже на хорошем месте мне долго не удержаться. Всегда найдется, кто будет всем говорить, что я была воровкой и родители мои так и сидят в тюрьме.

– Глэдис, человек, который написал это письмо и грозится рассказать про тебя, – очень плохой человек. Ты такой плохой никогда не была. Это просто подлый человек! – сказал Фатти.

– Со мной в Доме была еще одна девочка, – сказала Глэдис. – Она служит у мисс Гарнетт в «Лэки-коттедж», в Питерсвуде. Так ей тоже прислали письмо без имени. Правда, она не так переживает, как я. Характер у нее потверже. Мы с ней как-то повстречались, она мне про это письмо и рассказала. Но только мне одной, никому больше. Она тоже не знает, кто писал.

– Ты рассказала все это мистеру Гуну? – спросил Фатти.

– Рассказала. И он сразу пошел к Молли. Докопаться до самого дна. Так он говорил. И отыскать того злодея. А по мне, так зло уже проделано. Как вот я теперь могу вернуться в Питерсвуд? Как посмотрю в глаза людям? Все буду бояться, а вдруг они знают про меня.

– А где письмо, Глэдис? – спросил Фатти. – Нельзя ли мне на него взглянуть? Оно может оказаться самой важной уликой.

Глэдис стала копаться в своей сумке, но потом вспомнила:

– Да нет, чего это я ищу, я ведь отдала его мистеру Гуну. Он за ним-то с утра пораньше и приехал. И у Молли он письмо забрал. По почерку, говорит, можно рассчитать и все такое.

– Прокол! – вздохнул глубоко разочарованный Фатти. – Единственная была улика, и та уплыла от нас!

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Разговор с бедняжкой Глэдис» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Про принцесс Для девочек Для детей 3-4 лет Интересная О царе

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: