Постель в конюшне

Блайтон Энид

Дику и Джулиану предстоит спать в конюшне - их приезда не ждали, и в доме уже нет мест. Ребят это нисколько не смущает. Они ложатся недалеко от Клипа - коня Шмыгалки. Среди ночи в конюшне появляется незнакомец, не знающий что там кто-то ночует. Он случайно наступает на Джулиана и будет его. Ночным гостем оказывается отец Шмыгалки.

Постель в конюшне читать:

Мальчики в ту ночь спали в одной из конюшен. Капитан Джонсон предложил им матрасы, если они пожелают спать на воле, или же покрывала, если выберут сеновал в конюшнях.

– О! Пожалуйста, на сеновале, – сказал Джулиан. – Только тряпицу какую-нибудь подстелить, и отлично. Лучших удобств и не придумать.

– Нам с Энн тоже хотелось бы спать на сеновале, – со вздохом посетовала Джордж. – Никогда там не спали. А можно и нам, капитан Джонсон?

– Нет. У вас есть кровати, за которые уплачено, – ответил капитан. – Девочкам такое не положено, Джордж. Даже если они пытаются быть мальчиками.

– А я часто спала на сеновале, – вставила Генриетта. – Когда домой много гостей съезжается, я сразу бегу устраивать постель на сеновале.

– Вот уж невезение для лошадей, – заметила Джордж.

– Это почему же? – спросила Генри.

– Потому что своим храпом ты мешаешь им спать, – ответила Джордж.

Генри фыркнула и вышла из комнаты. Она и в самом деле храпела по ночам и ничего не могла с этим поделать.

– Не расстраивайся! – крикнула Джордж ей вдогонку. – У тебя храп настоящий мужской, Генриетта!

– Прекрати, Джордж, – оборвал ее Дик. Он был просто ошарашен проявлением такой грубости со стороны двоюродной сестры.

– Ты мне рот не затыкай, – отпарировала она. – Ты лучше ей рот заткни Генриетте.

– Слушай, Джордж, не будь такой хамкой, – сказал Джулиан.

Подобные замечания ей тоже не понравились, и она вышла из комнаты, с тем же оскорбленным видом, что и Генри.

– О боже! – вздохнула Энн. – И вот так все время с ней, представляете? То Генри что-нибудь ляпнет, а та отпарирует, то Джордж ей нахамит, а та огрызнется. Балбески настоящие.

Она проводила братьев до места их ночлега. Им выделили маленькую конюшню, в которой находился только конь цыгана. Он безропотно лежал, вытянув забинтованные ноги. Энн погладила его, потрепала по холке. Конь был неказистый, маленький, красотой отнюдь не блистал, но карие глаза его были такими славными!

Соломы оказалось предостаточно, она была застелена старыми покрывалами – отличная постель. Для Энн все это выглядело прекрасно.

– Мыться и все прочее – дом к вашим услугам, – сказала она. – А здесь – только спать. Здорово здесь пахнет, верно? Солома, сено! Надеюсь, конь вас не побеспокоит. А то ведь у него, бедняги, ноги болят.

– Нынче ночью нас ничто не сможет побеспокоить! – заявил Джулиан. – Походная жизнь в лагере, отличный воздух! Спать будем без задних ног. А вообще-то, Энн, тут, по-моему, здорово. Тишь да благодать!

В дверь заглянула Джордж.

– Хотите, я вам Тимми одолжу? – предложила она, явно заискивая после своей дурацкой вспышки эмоций.

– О! Привет, Джордж! Не надо, – сказал Джулиан. – Неохота, чтобы Тим по мне ходил всю ночь, отыскивая местечко поуютней. А! Вот он – тут как тут. Уже показывает нам, как устраивать нору в соломе. Эй, Тим, кыш с моей соломы!

Тим улегся на солому и принялся мордой и лапами рыть себе ложе. Поднял голову и посмотрел на них, высунув язык.

– Ишь ты, еще и смеется, – заметила Энн. Тимми, действительно, широко по-собачьи улыбался. Энн слегка обняла его, а Тимми успел лизнуть ей щеку. Потом вернулся к обустройству своего ложа.

Кто-то приближался к их сараю, громко насвистывая. Генриетта просунула голову в дверь.

– Я вам пару подушек принесла. Миссис Джонсон прислала.

– О, спасибо тебе. Генри, – поблагодарил ее Джулиан, принимая подушки.

– Очень любезно с твоей стороны, Генриетта, – сказала Джордж.

– Рада оказать услугу, Джорджина, – ответила Генри.

Ребята дружно расхохотались. К счастью, прозвенел колокол на ужин, и все они вышли во двор и направились к дому. На сеновале почему-то всегда разыгрывается аппетит.

Вечером девочки выглядели совсем по-другому, поскольку им пришлось переодеться в нормальные платья. Энн, Генри и Джордж скорей побежали переодеваться, пока миссис Джонсон не ударила в колокол во второй раз. Она им обычно давала десять минут на сборы, зная, что порой приходится задержаться на работе с лошадьми. Но после второго удара колокола все должны были находиться за столом.

Джордж выглядела мило: ее кудрявые волосы хорошо смотрелись с костюмом из блузки и юбки. Зато Генри казалась немножко нелепой в платье с оборками.

– Ты похожа на ряженого мальчика, – сказала Энн. Генри восприняла это как комплимент, зато Джордж такое замечание не понравилось. Разговор за столом сосредоточился на Генри. Она рассказывала о разных приключениях в своей жизни. У нее, оказывается, были три брата, от которых она ни в чем не отставала и даже сплошь и рядом превосходила их. Они на парусной лодке плавали в Норвегию, на попутках пропутешествовали от Лондона до Йорка.

– А Дика Турпииа с вами не было? – с сарказмом упомянула Джордж знаменитого наездника. – На его коне, разумеется, на Черном Бессе. Уж вы бы его здорово обскакали, правда?

Генри пропустила шпильку мимо ушей и продолжала рассказывать о делах своей семьи. Они переплывали через широченную реку, совершали восхождение к снежным вершинам, короче, все что угодно испытали.

– Да, пожалуй, тебе и впрямь следовало родиться мальчишкой. Генри, – заметила миссис Джонсон. Именно это и желала услышать Генри.

– Послушай, прежде чем ты расскажешь нам, как быстрее всех совершила восхождение на Эверест, постарайся управиться с едой на твоей тарелке, – сказал капитан Джонсон, который порядком устал от болтовни Генри.

Джордж покатилась со смеху – не потому, что это было так уж смешно, а потому, что она пользовалась любой возможностью высмеять Генри. А та торопливо очистила блюдо. Ей нравилось привлекать всеобщее внимание к ее необыкновенным историям. Пусть Джордж не верила ни единому ее слову, зато у Дика и Джулиана складывалось впечатление, что эта высокая, подтянутая девочка ни в чем не уступала своим братьям.

После ужина нужно было кое-что еще сделать по хозяйству, Генри старалась держаться подальше от Джордж, хорошо понимая, что та не упустит возможности сказать ей при всех какую-нибудь гадость. Ну и наплевать в высшей степени! Зато всем остальным она наверняка понравилась. Она быстро сбросила свое платье в пышных оборках и надела обычный наряд с галифе, хотя времени до отбоя и сна оставалось совсем немного.

Джордж и Энн пошли с ребятами в их конюшню, уже переодевшись в пижамы и ночные рубашки.

– У вас фонари-то есть? – спросила Джордж. – А то тут свечами и лампами пользоваться в конюшнях запрещено – из-за соломы. Ладно, спокойной ночи, приятных сновидений. Надеюсь, эта балбеска Генри не разбудит вас спозаранок своим дурацким свистом.

– Меня нынче ночью и пушкой не разбудишь, – ответил Джулиан, зевая. Он бухнулся на солому и укрылся покрывалом. – Ой, как классно! Хочу всегда спать на сеновале.

Девочки засмеялись. Ребята и в самом деле здорово устроились.

– Ну ладно, спите, – сказала Энн и вышла вместе с Джордж, направившись к дому.

Вскоре все огни погасли. Генри, как обычно, храпела. Ей пришлось выделить отдельную комнатку, чтобы она никому не мешала спать. Все равно Энн и Джордж слышали ее храп: хррррр... хррррр... иуфффф...

– Вот зараза, – сказала Джордж в темноте. – Всем осточертела. Энн, завтра поедем на лошадях – ее с нами не возьмем. Ты меня слышишь?

– Не очень, – пробормотала Энн, слегка приоткрыв глаза. – Ладно, спим...

Тимми, как всегда, пристроился у ног Джордж, свернулся калачиком, закрыл глаза. Уши его тоже заснули. Он, как и все, изрядно устал: весь день носился по холмам, обследуя норы, гоняясь за кроликами. А ночью тоже спал без задних ног.

В конюшне на сеновале два мальчика, укрывшись ветхими покрывалами, спали глубоким сном. Возле них маленькая пегая лошадка беспокойно ворочалась во сне, но ребятам это ничуть не мешало. Над конюшней пролетела сова, высматривая в темноте мышь, ухнула, чтобы вспугнуть добычу и, растопырив когти, наброситься на нее.

Крик совы не разбудил ребят. Они спали крепко и без сновидений. Слишком утомились за день.

Дверь в сарай была закрыта и заперта на крючок. Клип внезапно поднял голову и посмотрел в сторону двери. Крючок задвигался. Кто-то снаружи поднимал его сквозь щель. Клип зашевелил ушами, прислушиваясь к звуку шагов.

Он смотрел на дверь. Кто там снаружи? Клип надеялся, что это Шмыгалка, мальчик, которого он так любил. Шмыгалка всегда был добр к нему. Тоскливо было в разлуке с ним. Конь надеялся услышать знакомое шмыганье носом, но ошибся.

Дверь очень медленно открылась, не скрипнув. Клип увидел небо в звездах снаружи и черный силуэт в проеме.

Некто вошел в конюшню и тихо позвал:

– Клип!

Конь тихонько заржал. Это был не Шмыгалка, а его отец. Клип не любил его – он то и дело бил его кулаком, пинал, стегал плетью. Теперь конь застыл в ожидании – зачем он явился?

Мужчина не знал, что Дик и Джулиан спят в конюшне. Он крался тихо, полагая, что там находятся и другие лошади, – не хотел их всполошить. Фонаря у него не было, но наметанный глаз сразу приметил Клипа, лежащего на соломе.

Он крадучись направился к нему и споткнулся о ноги Джулиана. Шумно завалился и разбудил Джулиана. Тот немедленно сел.

– Кто здесь?! Что это?!

Бродяга съежился возле Клипа и замер, затаив дыхание. Джулиан подумал – уж не приснилось ли ему что-то. Однако нога еще чувствовала некоторую боль: кто-то на нее наступил. Кто-то споткнулся о нее? Он растолкал Дика.

– Слушай, где фонарь? Эй! Смотри-ка! Дверь раскрыта настежь! Быстро, Дик, где этот чертов фонарь?!

Они наконец разыскали его, и Джулиан включил свет. Сначала ничего не обнаружили, поскольку мужчина укрылся в стойле Клипа. Но тут же луч высветил его.

– Э-э! Да это наш путешественник! Отец Шмыгалки! – воскликнул Джулиан. – А ну, поднимайтесь! Вы что тут делаете среди ночи?

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Постель в конюшне» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Про принцесс Бытовая В стихах Интересная Про лису

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: