Барни и Клоппер

Блайтон Энид

Барни дают представление. Оно не особо хорошо, но артисты делают все с таким энтузиазмом, что публика приходит в восторг. К тому же положение спасает конь Клоппер, неизменно веселящий зрителей. После представления начинается пир, в котором учавствуют все, кроме директора цирка. Он предпочитает уединение. Дик и Джулиан вызываются отнести ему поднос с едой, но придя в сарай, обнаруживают, что директор вышел. Мальчики замечают костюм Клоппера и не могут удержаться от соблазна. Воспользовавшись отсутствием директора они примеряют его.

Барни и Клоппер читать:

Когда большой сарай наполнился публикой, явившейся из соседних деревень, шум в помещении поднялся оглушительный. Пришлось принести еще несколько ящиков, чтобы усадить всю детвору. Все разговаривали и смеялись, некоторые ребятишки хлопали в ладоши, торопя начало представления, а возбужденные собаки тявкали и лаяли во всю глотку.

Тимми тоже был возбужден. Он приветствовал всех лаем, энергично размахивая хвостом. Ян сидел рядом с ним, и Джордж была уверена, что он претендует на то, чтобы считать Тимми своей собственной собакой. Ян выглядел чище, чем обычно. Миссис Пенрутлан и в самом деле заставила его искупаться!

– Не пойдешь на представление и на ужин не попадешь, пока не выкупаешься, – пригрозила она.

Но все было тщетно: Ян заявил, что боится купания.

– Я там утону, – сказал он, отшатываясь от ванны, которая уже была наполнена водой.

– Ах, боишься! – безжалостно сказала миссис Пенрутлан, поднимая его и окуная в воду прямо в одежде. – Еще больше испугаешься! Ну-ка, раздевайся прямо в воде, я твои одежки постираю, когда ты вымоешься. Ой, малыш, какой же ты грязный!

Ян орал во всю глотку, пока миссис Пенрутлан скребла его, намыливала и растирала. Он чувствовал себя полностью в ее власти и решил ничем ее не раздражать, пока находится в этой ужасной ванне!

Фермерша выстирала его заношенные штаны и рубаху и повесила их сушиться. Она завернула Яна в старую шаль и велела подождать, пока вещи высохнут, а потом уже надеть их.

– Как-нибудь на днях я тебе сделаю приличную одежду, – сказала она. – Ах ты, маленький мошенник! Какой же ты худенький! Надо будет тебя немного подкормить!

Тут Ян заметно повеселел. Кормежка – это слово ему гораздо больше нравилось!

И теперь он сидел в сарае рядом с Тимом, приветствуя всех входящих, и чувствовал себя важной персоной. Он радостно заверещал, увидев входящего в сарай деда.

– Дедуля! Ты говорил, что придешь, но я не верил. Входи скорей, я найду тебе стул.

– А что с тобой-то стряслось, что у тебя за вид? – удивился старик. – Что ты с собой сделал?

– Я принял ванну, – сказал Ян с гордостью в голосе. – Да, дедушка, я выкупался. И тебе бы надо.

Дед отвесил ему затрещину, а затем стал кивать знакомым. В руке у него была большая пастушья палка, и он держался за нее, даже когда уселся.

– Эй, дед, мы тебя, должно быть, лет двадцать здесь не видели, – сказал здоровенный краснолицый мужчина. – Чем ты занимался все эти годы?

– Своими делами и своими овцами, – ответил старик. Он говорил неторопливо, и выговор у него был подлинно корнуольский. – Да, и снова ты меня, должно быть, увидишь еще через двадцать лет, Джо Тремэйн. А если хочешь знать, я тебе скажу: я не из-за представления пришел, а из-за ужина.

Все разразились хохотом, и дед приосанился, довольный, как Панч. Ян смотрел на него с гордостью. Его старый дед мог за себя постоять когда угодно.

– Ш-ш! Представление начинается! – сказал кто-то, увидев, как дернулся занавес. Разговоры и возня тут же прекратились, все повернулись к сцене. Потертый, даже драный голубой занавес сдвинулся в сторону.

За сценой прозвучал аккорд скрипки, потом приятная мелодия. Занавес двигался медленно, то и дело застревая на кольцах, а публика выражала свое удовольствие долгими блаженными вздохами. Она видела Барни много раз, но они ей никогда не надоедали.

Все Барни вышли на сцену, и скрипка замолкла. Актеры запели бодрую песню с припевом, который публика с энтузиазмом подхватила. Старый пастух отбивал ритм, стуча палкой в пол.

Каждому номеру доставались щедрые аплодисменты. Но вот кто-то громко крикнул:

– А где же старина Клоппер? Куда он делся?

И конь Клоппер тут же вышел на сцену, застенчиво косясь на публику. Он выступал так робко, что старик чуть не свалился со стула от смеха.

Снова вступила скрипка, и Клоппер принялся маршировать под ее мелодию. Музыка стала быстрее, и он побежал. Еще быстрее – и он пустился галопом и тут же свалился со сцены.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – взревели все, как один.

– ХА-ХА-ХА-ХА! – послышался громовой голос. Все повернулись и посмотрели – кто это? Ясное дело, это был мистер Пенрутлан, который крутился и вертелся на стуле, словно от жуткой боли. Но это он так смеялся над проделками Клоппера.

Конь услышал этот громовой гогот и приложил к уху копыто, чтобы прислушаться как следует. Тут старик от восторга свалился со стула. Клоппер зацепил задними ногами передние и тоже повалился. Всеобщий хохот и крики довольной публики достигли такой силы, что можно было только удивляться тому, что крыша еще держится.

– Хватит, – раздался чей-то решительный голос сбоку сцены.

Джулиан посмотрел туда, а Клоппер послушно повернулся к выходу, помахивая одной из задних ног в знак приветствия восхищенному собранию. Голос принадлежал директору. Он стоял так, чтобы держать все происходящее в поле зрения. Улыбки на его лице не было – даже после штучек Клоппера!

Представление имело большой успех, несмотря на всю свою примитивность. Шутки были старые, пьеска еще древнее, пели актеры фальшиво, а танцевали даже хуже, чем школьницы-третьеклассницы. Но все делалось так весело, оживленно, дурашливо и добросердечно, что с начала до конца вызывало у зрителей огромный энтузиазм.

А что до Клоппера, то это был его вечер! Всякий раз, когда его голова хотя бы выглядывала на сцену, аудитория радостно оживлялась. Фактически она бы с удовольствием смотрела весь вечер на одного-единственного актера – разумеется, Клоппера. Джулиан и Дик глядели на него, как зачарованные. Как им обоим хотелось попробовать эти задние и передние ноги в действии, и надеть голову, и самим исполнить маленький «клопперньш» номер!

– Сид и Бинкс ужасно хороши, да? – сказал Дик. – Ух, как бы мне хотелось заполучить эти ноги и голову и выступить на рождественском концерте в школе, Джу! Там бы все обалдели! Давай спросим Сида, не дадут ли они нам немножко попробовать.

– Голову не дадут, – сказал Джулиан. – Ну все равно, можно бы и без нее обойтись, попробовать только ноги. Ей-богу, мы с тобой могли бы напридумывать забавные штучки.

Вся публика опечалилась, когда занавес стал закрываться и представление окончилось. Скрипка заиграла «Боже, храни королеву», все поднялись на ноги, как лояльные граждане, и пропели все слова гимна.

– Трижды ура в честь Барни! – закричал кто-то из детей, и приветственные возгласы взлетели к стропилам. Дед так рьяно размахивал своим посохом, что заехал какому-то пожилому фермеру по затылку.

– Ну ты, старик! – воскликнул фермер, потирая затылок. – Хочешь, что ли, со мной подраться? Ничего не выйдет, я с тобой связываться не стану. Ты ж меня зацепишь, как овцу, крюком за заднюю ногу и свалишь на землю!

Дед был доволен. Такого вечера у него не было лет сорок! А может, пятьдесят. И еще ведь ужин будет. По-настоящему он из-за него и пришел. Он-то уж покажет кое-кому из этих шестидесятилетних юнцов, как надо есть!

Деревенские ушли домой, переговариваясь и посмеиваясь. Две-три женщины остались помочь. Барни не стали даже переодеваться, они явились на кухню как были – в сценических костюмах, на щеках – потеки грима, растаявшего от жары. Сарай здорово нагрелся – ведь столько народу сгрудилось там в тесноте.

Ребята были довольны всем, даже очень. Они столько смеялись проделкам Клоппера, что даже ослабели. Пьеса тоже их позабавила, со всеми ее вздохами и стонами, угрозами, слезами и беготней. И теперь они более чем созрели для ужина!

Барни столпились вокруг тяжело нагруженного стола, отпуская шуточки, расточая комплименты миссис Пенрутлан, хлопая друг друга по спине и вообще ведя себя, как школьники, дорвавшиеся до угощения. Джулиан разглядывал их и думал – веселые люди! Он поискал взглядом директора – ну уж хоть сейчас-то он, наверное, повеселел и улыбается.

Но того нигде не было. Джулиан смотрел снова и снова. Нет, его точно не было.

– А где директор? – спросил он Сида, сидевшего рядом.

– Директор? О, он сидит в сарае в уединенном закутке, – ответил Сид, набрасываясь на большущий кусок мясного пирога, украшенного крутыми яйцами. – Он с нами никогда не ест, даже после представления. Предпочитает быть наедине с самим собой! Ему подадут здоровенный поднос с едой, только для него одного. По мне – так и пускай! Мы с ним никогда не ладили.

– А где Клоппер, в смысле голова? – спросил Джулиан. Он видел, что у Сида ее нет. – Под стол, что ли, сунул?

– Нет. Директор забрал ее на ночь. Сказал, что не хочет, чтоб она валялась под столом или чтоб на нее капали соусом или каким-нибудь желе, – сказал Сид, наваливая на тарелку шесть большущих маринованных луковиц. – Нет, миссис Пенрутлан – просто чудо. Надо бы мне жениться на женщине вроде нее, а то я все худею и худею, исполняя роль задних ног Клоппера.

Джулиан рассмеялся. Интересно, а кто отнесет директору в сарай поднос с едой? Он заметил, что миссис Пенрутлан как раз приготовила такой поднос, и подошел к ней.

– Это для директора? – спросил он. – Давайте отнесу.

– О, спасибо, Джулиан, благодарю, – отозвалась запыхавшаяся фермерша. – Вот, держи. И передай Дику, чтоб он прихватил для него бутылку со стаканом, хорошо? На этот поднос уже больше ничего не поместится.

Джулиан и Дик вместе двинулись к сараю, неся кушанья и выпивку. Ветер снова усилился, начал накрапывать дождь.

– А тут никого и нет, – сказал Джулиан, войдя в сарай. Он поставил поднос на стол и с удивлением огляделся. Но тут же увидел записку, прицепленную к занавесу, подошел и снял ее.

– «Вернусь через час, – прочитал он. – Пошел прогуляться. Директор».

– А, ну что ж, оставим ему поднос, – сказал Джулиан. Они с Диком уже повернулись к выходу, когда вдруг заметили что-то – задние и передние ноги коня Клоппера! Они остановились, подумав об одном и том же.

– Все ужинают! Директор ушел на час. Никто не узнает, если мы примерим эти ноги!

Они посмотрели друг на друга и отлично поняли, что у обоих на уме.

– Давай попробуем, как это делается!

– Давай, только быстро, – сказал Джулиан. – Ты будешь задние ноги, а я передние. Скорее!

Они торопливо влезли в брезентовую шкуру, и Джулиану удалось застегнуть большую часть «молнии». Но без головы все-таки все было не так. Не забрал же ее директор с собой! Наверняка нет, в сарае она была в полной безопасности.

– Да вот она, на кресле под шалью, – сказал Дик, и они запрыгали к ней.

Джулиан взял голову в руки. Значительно тяжелее, чем он думал. Он заглянул внутрь – далеко ли влезет туда его собственная голова? И как управлять глазами и ртом Клоппера?

Джулиан просунул внутрь руку и пощупал – что там и как? А там, сбоку, открылась крышечка, и оттуда вылетело несколько сигарет. Они разлетелись по полу.

– Ух ты! – воскликнул Джулиан. – Я и не знал, что мистер Бинкс хранит сигареты внутри Клоппера. Собери их, Дик, я положу их обратно.

Спасибо.

Он вложил сигареты в маленькое углубление и закрыл крышку. Потом осторожно надел голову коня на свою собственную. Ощущение было очень необычное.

– Тут проделаны две дырочки, – сообщил он Дику. – Вот, значит, как мистер Бинкс видит, куда идти. Я-то удивлялся, как он не налетает на всякие предметы по дороге – то есть налетает, но не так часто. Так. Я готов. Голова вроде сидит крепко. Буду считать: раз-два, раз-два, и мы двинемся одновременно. Не начинай выдрючиваться, пока не освоимся с Клоппером. Как мой голос – забавно звучит внутри головы?

– Очень необычно, – сказал Дик, нагибаясь так, чтобы его зад стал крупом лошади, а руки охватили талию Джулиана. – Погоди, что это?

– Кто-то идет! Неужели директор?! – встревожился Джулиан. – Быстро, бежим, пока нас не застали!

И вот, к неописуемому удивлению директора, Клоппер неуклюже проскакал через дверь, как раз когда он входил, так что чуть не сбил хозяина с ног. Сперва тот не понял, что это Клоппер, но потом взревел и бросился в погоню.

– Мне ничего не видно! – тяжело дыша, сообщил бедняга Джулиан. – Куда я несусь? О, слава Богу, конюшня, пустое стойло! Давай скорее расстегнем «молнию», и ты снимешь с меня эту голову, мне самому не справиться.

Но увы и ах! «Молния» заклинилась и не хотела открываться. Мальчики и дергали, и тянули, но ничего не получалось. Похоже было на то, что им так и суждено оставаться Клоппером, пока вечер не кончится!

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Барни и Клоппер» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Бытовая Смешная Для девочек Для детей 3-4 лет Поучительная

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: