Энн и Дик

Блайтон Энид

Дик и Энн отправляются на поиски фермы, которая могла бы приютить их на ночь. Погода портится, начинается дождь и быстро темнеет. В результате заблудившиеся дети долго блуждают по полям и промокают насквозь. Когда они, наконец, выходят к какой то ферме, ее единственной обитательницой оказывается глухая старушка. Она сочувствует ребятам, но отказывается приютить их. - у нее есть сын, который не терпит посторонних в доме. В результате Дик все же убеждает ее пустить Энн переночевать - девочка спрячется на чердаке. Сам же Дик идет искать другое пристанище.

Энн и Дик читать:

Темнеть начало как-то неожиданно. Солнце исчезло, большая темная туча затянула небо.

— Сейчас пойдет дождь, — переполошился Дик. — Надо же, черт возьми! А я-то думал, будет погожий вечер.

— Давай поспешим, — предложила Энн. — Не хотелось бы мне прятаться где-нибудь под кустами, когда польет дождь, так что ноги будут в луже, а за воротник будут капать большие капли!

Они пошли быстрее. Поднявшись вверх по дороге, которая вела от деревни, они прошли к повороту направо. Наверное, этот поворот имел в виду тот мужчина. Здесь они остановились и огляделись. Дорога, которая вела отсюда, так же глубоко прорезала холм, как и та, по которой они шли утром. Она тоже была похожа на тоннель и сейчас, в сумерках, казалась совершенно темной.

— Будем надеяться, что нам сюда, — сказал Дик. — Уточним у первого же встречного.

— Если мы вообще повстречаем кого-нибудь! — сказала Энн; у нее было предчувствие, что на этой странно глубокой дороге им не встретится уже никто.

Они пошли вниз по дороге. Дорога извивалась куда-то вниз, в жидкую грязь. Энн шлепала по мягкой противной жиже.

— Здесь, наверное, протекал какой-нибудь ручей, — сказала она и вскрикнула: — Ой, вода попала мне в туфли. Мне кажется, мы не туда идем. Дик. Здесь становится еще глубже, теперь вода уже мне по щиколотку.

Дик огляделся — сумерки сгущались. Впереди он различил что-то по обеим сторонам живой изгороди: что-то вроде крутой насыпи.

— Смотри, Энн, мне кажется, там приступка, — сказал он. — Где мой фонарик? Ну конечно же, на самом дне рюкзака. Помоги мне достать его, чтобы не снимать рюкзак.

Энн достала фонарик и подала Дику. Он включил его — и сразу же тени вокруг стали еще темнее, а дорога уже совсем напоминала тоннель. Они осветили фонариком дорогу впереди, пытаясь разглядеть, действительно ли там приступка.

— Да, есть, — сказал он наконец. — Наверное, она ведет к ферме. Я думаю, здесь можно срезать угол, и нам лучше свернуть сюда. Ведь куда-то же ведет эта тропинка!

По приступке они перебрались на другую сторону изгороди. Дик помог Энн, и они вдруг очутились в большом поле. Прямо перед ними тянулась узкая тропинка — она вела сквозь какие-то посевы.

— Да, очевидно, это короткий путь, — решил Дик. Он был очень доволен. — Я думаю, через минуту — другую мы увидим огни фермы.

— Или же сначала свалимся в пруд, — с опаской предположила Энн.

Начал накрапывать дождь, и она подумала — не пора ли развернуть и надеть плащ? А может, ферма совсем рядом? Джулиан ведь говорил, что она недалеко.

Пройдя через поле, они подошли к другой приступке. Дождь усилился. Энн решила все-таки надеть плащ. Она укрылась под большим кустом, и Дик помог ей натянуть его на себя. В кармане у нее была клеенчатая шапочка — Энн надела и ее. Дик тоже облачился в плащ, и они пошли дальше. Одолев вторую приступку, они оказались на другом бесконечно огромном поле, но теперь дорожка привела их к калитке. Они перелезли через нее и очутились на диком невозделанном пространстве — место было похоже на вересковую пустошь. Фермы нигде не было видно, да и вообще невозможно было различить что-либо на расстоянии — уже опустилась ночь, все было объято мраком, шел сильный дождь.

— Хоть бы огонек блеснул в каком-нибудь окошке! — сказал Дик. Он осветил фонариком пустошь. — Я просто не знаю, что делать! Тропинки не видно, а мне вовсе не улыбается опять проделать весь путь по мокрому полю, да еще и по той дороге между изгородями.

— Нет, нет, туда мы не пойдем! — Энн даже вздрогнула. — Мне так не понравилась эта дорога! Ведь должна же быть еще где-то тропинка! Не может же калитка вести к пустоши!

Так они и стояли в полнейшей тишине под дождем, когда внезапно до их слуха донесся какой-то звук.

Это было так неожиданно, что они испугались и вцепились друг в друга руками. В этой безлюдной местности звук казался таким странным.

Колокола! Но какой необычный звук они издавали — они не звенели, а скрежетали и лязгали, их гул волнами накатывался откуда-то из темноты. Энн теснее прижалась к Дику.

— Что это такое? Что это за колокола? Почему они так трезвонят? — спросила она шепотом.

Но Дик не имел ни малейшего понятия. Он был напуган не меньше Энн этим необычным звоном. С каждым порывом ветра откуда-то издалека гул приближался и накатывался на них, казалось, со всех сторон.

— Ну что же они никак не прекратят! Хоть бы скорее смолкли! — простонала Энн. Сердце ее колотилось. — Это ужасно, я их боюсь. Это не церковные колокола!

— Да, конечно же, на церковные колокола это непохоже, — согласился Дик. — Это звучит скорее как какое-то предостережение. Я просто уверен в этом. Может быть, это пожар? Но мы бы увидели, если бы он случился где-то поблизости. Война? Да нет же — звоном колоколов людей предупреждали о войне много лет назад. Теперь этого уже не делают.

— Деревня называется Бикон, — вспомнила вдруг Энн. — Тебе не кажется, что ее назвали так потому, что когда-то на близлежащем холме люди зажигали сигнальный огонь, чтобы предупредить жителей других городов о приближении врага? Может быть, они еще и в колокола звонили? И мы сейчас слышим отзвуки этих давних колоколов, а Дик? Ведь такого звука, как этот, я никогда в жизни не слышала.

— Господи! Ну разумеется, это не может быть звоном колоколов прежних веков! — сказал Дик. Он пытался говорить это как можно веселее, но, конечно же, он был встревожен и обеспокоен не меньше, чем Энн. — В них звонят сейчас, в эту самую минуту!

Звон прекратился так же неожиданно, как и начался. Наступила полная тишина. Ребята прислушивались еще несколько минут, а потом вздохнули с облегчением.

— Наконец замолкли, — сказала Энн. — Я их просто возненавидела. И с чего они вдруг зазвонили в такую темную ночь? Пойдем поскорее, поищем ферму Голубой Пруд. Мне очень не хочется заблудиться в такой темноте, да еще и колокола эти звонили ни с того ни с сего!

— Пошли, — согласился Дик. — Давай держаться поближе к изгороди, тогда мы наверняка выйдем куда-нибудь. Зачем нам блуждать по пустоши?

Он взял Энн за руку, и они пошли вдоль изгороди. Наконец они дошли до какой-то тропинки и дальше зашагали уже по ней. Тропинка вывела их на дорогу, уже не такую углубленную, как прежде, и вскоре они увидели впереди огонек. Как они обрадовались!

— Наверное, это ферма Голубой Пруд, — предположил Дик. — Пошли, Энн, уже недалеко. Они подошли к невысокой каменной ограде и, пройдя вдоль нее, очутились у сломанной калитки. Она со скрипом приоткрылась, Энн протиснулась в нее и попала ногой в огромную лужу.

— Черт возьми, — воскликнула она, — теперь я совсем промокла! Мне даже кажется, я свалилась в Голубой Пруд.

Но это была всего лишь лужа. Они обошли ее и, ступая по жидкой грязи на тропинке, подошли к маленькой двери в каменной стене. Дик подумал, что это, вероятно, задняя дверь. Рядом с ней было окно; в нем-то и светился огонек, который они с такой радостью увидели издали.

У огня сидела старушка. Она что-то шила, низко наклоня голову. Стоя у двери, ребята хорошо видели ее через окно.

Дик поискал глазами звонок или дверной молоток, но ни того, ни другого не было. Тогда он постучал кулаком. Никто не ответил. Дверь по-прежнему была закрыта. Они снова посмотрели на старушку у лампы — она все шила.

— Может быть, она глухая? — предположил Дик и заколотил в дверь еще громче. Старушка спокойно продолжала шить. Наверное, она действительно была глухая.

— Так мы никогда не попадем в дом, — нетерпеливо бросил Дик. Он подергал ручку двери — она вдруг открылась!

— Мы просто войдем и представимся, — сказал Дик и вошел в дверь. Ступив на истертый половичок, он очутился в тесном коридорчике, который заканчивался лестницей, крутой и узкой.

Справа находилась дверь, она была приоткрыта. За нею-то и была комната, в которой сидела старушка. Сквозь щель в приоткрытой двери пробивалась полоска света.

Дик отворил дверь и смело шагнул в комнату, а Энн последовала за ним. Но старушка так и не подняла головы. Только сновала в ее руках иголка, казалось, она больше ничего не видела и не слышала. Дику пришлось подойти к ней поближе, чтобы она наконец заметила, что в комнате кто-то есть. И вот тут-то она и подскочила в таком испуге, что стул ее упал на пол.

— Извините, — виновато произнес Дик: он так расстроился, что напугал старушку. — Мы стучали, но вы не слышали. Старушка молча смотрела на них, прижав руку к сердцу.

— Как же вы меня напугали, — сказала она. — Откуда вы здесь взялись в такую ночь?

Дик поднял стул, и она уселась на него снова, все еще тяжело дыша.

— Мы долго разыскивали это место, — объяснил Дик. — Это ведь ферма Голубой Пруд? Не могли бы мы переночевать здесь? И еще двое ребят?

Женщина указала пальцем на ухо и покачала головой.

— Глухая, как тетеря, — сказала она. — Нет смысла говорить мне что-нибудь, мой милый. Я полагаю, вы заблудились.

Дик молча кивнул.

— Здесь вам оставаться нельзя, — сказала старушка. — Мой сын не потерпит, здесь никого. Вам лучше поскорее уйти, пока он не вернулся. У него отвратительный характер.

Дик покачал головой. Он указал пальцем на темное, покрытое потоками дождя окно, затем на мокрые башмаки и одежду Энн. Старуха догадалась, что он имеет в виду.

— Вы заблудились, устали и промокли, и вам совсем не хочется, чтобы я выставила вас из дома, — сказала она. — Но ведь все дело в моем сыне. Он не любит, когда приходят посторонние.

Дик снова ткнул пальцем в Энн, а потом на диванчик в углу комнаты. Потом показал жестом, что сам он уйдет. И опять старушка сразу поняла его.

— Ты хочешь, — чтобы я приютила твою сестричку, а сам уйдешь? — спросила она.

Дик кивнул. Про себя он подумал, что без труда найдет какой-нибудь сарай или амбар, где и заночует. Но Энн должна остаться в доме.

— Мой сын не должен видеть ни тебя, ни ее, — старушка потащила Энн к какой-то дверце, за которой, как подумала Энн, находился шкафчик. Но когда дверь открылась, за ней оказалась крутая деревянная лестница, ведущая куда-то вверх, под крышу.

— Иди наверх, — сказала старушка Энн, — и не спускайся, пока утром я тебя не позову. Если мой сын узнает, что ты там, беды не миновать.

— Поднимайся, Энн, — велел Дик, но ему было тревожно. — Не знаю, что там наверху, но если уж совсем плохо, то спускайся назад. Посмотри, может, там есть окно, тогда покричи мне, чтобы я знал, что у тебя все в порядке.

— Хорошо, — голос у Энн дрожал. Она поднялась по крутой грязной лестнице вверх и попала на тесный чердак. Там не было ничего, кроме стула и тюфяка, на вид не очень грязного. На стуле лежал сложенный плед, а на полке стоял кувшин с водой. На чердаке имелось крошечное оконце. Энн подошла к нему и позвала:

— Дик, Дик, ты здесь?

— Да, — отозвался Дик. — Ну как там, Энн? Нормально? Послушай, я найду себе поблизости какое-нибудь укрытие, а ты в случае чего зови меня!

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Энн и Дик» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Волшебная О животных Смешная Про зайца Про лису

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: