Урок борьбы

Томин Юрий Геннадьевич

Петька прихорашивается как может. Пришивает пуговицы к старой рубашке, и выпрашивает новую. Юра же решил стать окулистом и лечить слепоту. А еще мальчики собрались в очередной поход. На этот раз - на две ночи. Нет, родители их по прежнему не отпускают, но Лена скоро уедет вместе с лагерем, Атлантида так и не найдена, а бегать тудя-сюда на один день - никакого лета не хватит. Так что будь что будет. Собираясь в путешествие мальчишки успевают подраться. Естественно из за дамы.

Урок борьбы читать:

Два удивительных события случились в Усть-Каменске.

Первое — в доме Петьки.

Его мать, вернувшись с работы, увидела Петьку, сидевшего за столом в одной тельняшке. Рядом — Сенька, склонив голову набок, морщил лоб, пыхтел и нетерпеливо двигал локтями.

— А вот и не так… — приговаривал Сенька. — А мамка не так шьет.

Получив подзатыльник, Сенька мотнул головой, но стерпел: пожалеть было некому, и потому реветь не имело смысла.

Оба так увлеклись, что не заметили, как пришла мать.

Первым ее увидел Сенька. Он улыбнулся, но тут же вспомнил о подзатыльнике и захныкал.

Мать подошла к столу, заглянула через плечо сына и ахнула.

Петька пришивал пуговицу к рубашке.

В этом не было бы ничего удивительного, если бы за иглу взялся кто-нибудь другой. Но Петька!.. Он вечно ходил с растерзанным воротом; если какой-нибудь забор в Усть-Каменске красили утром, то можно было не сомневаться, что вечером на Петькиной рубашке окажется свежая полоса; когда он подружился с мотористами, на штанах появились пятна мазута. Он заходил к рыбакам и возвращался облепленный рыбьей чешуей. Но все эти мелочи не смущали его, как не смущает промасленный комбинезон рабочего человека.

И вдруг — пуговица.

Закончив работу, он отпилил нитку тупым ножом и только тогда, взглянув на мать, пояснил:

— Она уже давно оторвалась, а ты не замечала. Что я, обязан без пуговицы ходить?

— Да ты бы сказал, Петенька, — смутилась мать.

— Чего тут говорить. Делов-то… А ты, мам, лучше купи мне рубашку.

— Да что это тебя на одежду потянуло? Обожди — сошью.

— Нет, мам, купи. Ты шить долго будешь, а мне обязательно для завтра нужно. Пойдем, купи сейчас.

— Зачем она тебе сейчас, новая?

— Нужно…

— Обожди хоть до получки: три дня осталось.

— Ничего ты, мама, не понимаешь! Ну займи. Мне сейчас нужно, а потом можно опять продать.

Мать качала головой и удивлялась. Но Петька стоял на своем и, в конце концов, потащил ее в магазин.

Второе событие произошло в доме Аленовых в тот же день.

— Папа, — спросил Юрка, — как ты думаешь, если человек — слепой, его можно вылечить?

— Смотря какая слепота. Одного можно, другого нет.

— Ну, если он совсем такой, как другие люди. Глаза у него обыкновенные, даже не заметно, что он не видит.

— Не знаю, Юра, я ведь не врач. Зачем тебе это знать?

— Потому, что я глазным врачом буду. Я уже решил!

— Уже решил — рассмеялся отец. — А почему не хирургом или невропатологом?

— Ничего смешного нет, — обиделся Юрка. — Ты ведь не знаешь, как некоторые переживают. Им видеть все хочется, а они не могут.

— Ой, Юрка, опять, наверное, новую книжку прочитал… Ты же путешественником хотел быть.

— Я и буду путешествовать. Буду ездить и лечить. Другой, может быть, десять лет собирается к профессору поехать, а тут я сам поеду.

— Маша, слышишь? Юрка наш специальность переменил. Глазным профессором будет!

— Слышу, — отозвалась мать. — Обедать идите, профессора, суп стынет.

Вот так всегда! В самые ответственные, в самые важные минуты твоей жизни, когда в душе у тебя просыпается что-то благородное, когда решается твоя судьба и ты ждешь совета, на столе появляется… суп.

Это глупо! При чем тут суп? В эту минуту ты можешь совершить подвиг. Но родители привыкли к тому, что ты фантазер; они смотрят на тебя с добродушной усмешкой и не хотят, не могут понять, что ты говоришь серьезно. Они шутят… Это легче — отшутиться, чем ответить по-настоящему. А ведь так хочется, чтобы с тобой поговорили серьезно хоть один раз в жизни!

Глядя на Юрку, отец и мать улыбаются — совсем не обидно, даже ласково. Но именно поэтому никогда не узнают они о девочке со светлой косой, которая смотрит так, будто старается разглядеть что-то очень далекое.

Вечером Юрка и Петька встретились на улице. Они поговорили о разных делах, но, как и полагается мужчинам, ни словом не обмолвились: один — о новой рубашке, другой — о своем решении стать врачом.

Потом они пошли к Димке, чтобы договориться назавтра выехать пораньше. Димкин дом стоял с края, у самой тайги. Здесь было тихо. Дорога поросла мелкой пыльной травой, и лишь на середине пролегла колея, пробитая аэропортовскими бензовозами.

Димка сидел прислонившись к забору; в руках у него была глиняная кошка со щелью в голове — копилка. Он тыкал в щель палочкой, обмазанной клеем.

— Ты чего делаешь?

— Хочу деньги достать, посчитать. Мелочь вытряс, а бумажки не вылезают. Разбивать жалко.

— Много у тебя?

— Рублей восемь.

— А мы и не знали, что у тебя деньги есть, — сказал Петька. — Когда на лодку собирали, ты три рубля дал. Хитрюга ты, Димка.

— Так то совсем на другое… Я на ружье собираю. Сами же будете просить пострелять.

— Ладно, копи, нам не жалко. Только нечестно это — втихомолку.

— Да чего ты ко мне привязался! — обозлился Димка. — Твои деньги?

— Подожди, Петь, — сказал Юрка, видя, что разговор поворачивает не туда, куда нужно. — Мы, Димка, собираемся на два дня поехать…

— Вам хорошо, если отпустили, а меня не пускают.

— Нас тоже не отпустили, мы решили: будь что будет, уедем — и всё! Поднимемся выше острова и уйдем в тайгу. В тайге мы обязательно чего-нибудь найдем.

— Да… Найдешь с вами… — протянул Димка. — Будто приклеились к этому острову. Ну, уедем на два дня: попадет только, и всё зря.

— Почему зря?

— Потому…

— Нет, ты скажи — почему? — настаивал Петька.

— Да уж знаю почему… — Димка осторожно вытянул из щели трехрублевку и положил ее рядом на траву. — Потому, что вы за этой девчонкой бегаете. Тоже мне, нашли «Спящую красавицу».

— А ну, повтори!

— Ну и повторю.

— Ну, повтори!!

— Повторю! «Спящая красавица»…

— Еще повтори!!!

— «Спящая…»

Бац! Копилка вылетела из Димкиных рук. Димка отскочил в сторону, но тут же, устыдившись, бросился к Петьке; его кулак встретился с Петькиным. Клацнули костяшки пальцев. И от боли каждый из них стал сильнее вдвое. Они молотили друг друга по чем попало, бестолково размахивая руками. Нет больших врагов, чем недавние друзья. Не на жизнь, а на смерть! Не «до первой крови», а до полной победы! Забыты правила честной драки. Димка лягнул ногой, не попал. Петька обхватил его за шею, покатились по земле пыльным клубком. Юрка схватил Димку за ногу, стараясь оттащить его в сторону, и ни за что получил каблуком по колену. Он пытался растащить их за плечи, но они цеплялись друг за друга, и Юрке досталось локтем по носу. Разозлившись, Юрка пнул ногой Димку, но попал в Петьку, разозлился еще больше и отошел в сторону.

Устав, ребята на секунду прекратили драку и, держа друг друга за руки, лежали на дороге.

— Повтори!.. — услышал Юрка хриплый Петькин голос.

— Спящая… — ответил ему свистящий шепот, и снова на дороге в пыли замелькали ноги и головы.

Впрочем, все это продолжалось не очень долго.

Петька почувствовал, как чьи-то руки оторвали его от земли и, уже не соображая ничего, лягнул ногой что-то мягкое.

— За что же меня?.. — послышался знакомый голос. Рядом с ребятами стоял Виктор Николаевич.

— Исаев?!

Ну, конечно, Исаев. Опять Исаев! Стоит Исаеву провиниться, и учитель тут как тут. Можно подумать, что он специально следит за ним.

— Не буду я больше учиться! Уйду из школы! Чего вы за мной следите? — крикнул Петька. — Каникулы сейчас…

— Я не следил за тобой, — пересиливая себя, мягко ответил Виктор Николаевич. — Просто шел мимо и увидел драку.

— Они не дрались, Виктор Николаевич, — вмешался Юрка, — они поспорили, кто сильнее. Они боролись.

Виктор Николаевич смотрел то на одного, то на другого. «Вот и встретились, — думал он, — и снова Исаев… Сказать ему, что драться нехорошо?.. А разве он сам не знает этого? Пригрозить? А разве, научившись бояться, он научится уважать?»

Как никогда, хотелось сейчас Виктору Николаевичу сказать Исаеву что-то такое, чтобы этот резкий парень понял его и не смотрел на него такими злыми глазами. Ученик Исаев великолепно знает, что можно, а что нельзя, но он — мальчишка. А ведь даже самым примерным мальчишкам не всегда удается делать только то, что можно.

Но учитель Рябцев не нашел нужных слов. Эти слова нашел бывший мальчишка — Витя Рябцев.

— Разве это борьба! — пренебрежительно сказал он. — Настоящая борьба прекращается, когда кто-нибудь окажется на лопатках. Каждый из вас уже по нескольку раз проиграл. Я видел, как вы катались…

Ребята недоверчиво взглянули на учителя. Неужели он действительно не понимает, что они дрались?

— Тут важно установить, кто первый оказался на лопатках, — озабоченно продолжал учитель. — Я издали не видел. А ты видел, Аленов?

— Кажется, Димка.

— Он… — буркнул Петька, не любивший ни в чем уступать первенства.

— Нет, — ты! — возразил Димка. — Сначала ты на спину упал.

— А вы попробуйте снова. Я буду судьей, — предложил учитель.

У Петьки и Димки было достаточно синяков, но Виктор Николаевич словно и не замечал этого. Глядя исподлобья, ребята положили руки друг другу на плечи. Они еще не остыли, и ни один из них не хотел уступать. Впрочем, их руки соприкоснулись мягко, и уже в этом движении заключалась частица мира.

Некоторое время они топтались на одном месте, затем Димка упал, увлекая Петьку. Они возились на земле. Петька навалился на Димку, пытаясь перевернуть его на спину. Вот одна лопатка коснулась земли… Димка рванулся, и Петька, воспользовавшись этим, упал на него сверху, пригвоздив к земле.

— Неправильно, — сказал Димка, отряхиваясь, — под лопатку можно было руку просунуть. Я на мостик встал.

— Ничего не поделаешь, Дима, — вздохнул Виктор Николаевич. — Все было верно. Но по правилам нужно проводить не одно состязание, а целый матч, скажем, из пяти, партий. Только тогда можно установить, кто сильнее. Ну, это вы уж без меня…

— Да не боролись мы… — пробормотал Петька.

Учитель засмеялся:

— До свиданья, чемпион.

Ребята молча смотрели вслед учителю. Он ни разу не обернулся.

— Так ты поедешь на два дня, Дима? — спросил Юрка.

— А думаешь, — не поеду?! Пропадать, так вместе!

— Ладно, — сказал Петька, ковыряя каблуком землю, — как-нибудь не пропадем.

— А ты зря злишься, — довольно миролюбиво заметил Димка, — он все-таки ничего… Только молодой очень… опыта нет. Был бы у него опыт, он бы нас так зажал: не пикнули бы.

— Ладно, разберемся… Вон твоя копилка лежит. Не разбилась?

— Чего ей сделается, — сказал Димка.

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Урок борьбы» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Для малышей Про принцесс Бытовая Для девочек Про зайца

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: