О тех, кто ищет

Томин Юрий Геннадьевич

Ребят не отпускают из дома более, чем на одну ночь. Но, побывав дома, они вскорости возвращаются на старое место. В прошлый раз Лена объяснила, где ее лагерь, и приглашала в гости. Она - дочь геологоразведчика, который вместе со своей командой обосновался тут, неподалеку. Ребята идут в лагерь, знакомятся с его обитателями, их бытом и нравами. Скоро геологический лагерь будет перенесен на новое место, на пятнадцать километров дальше, и ребята, скорее всего, уже не смогут видеться с Леной.

О тех, кто ищет читать:

По-прежнему оставалась неоткрытой страна Атлантида.

Она лежала где-то рядом, на земле, которая раньше была дном моря, а теперь поросла тайгой. Стоит только забраться поглубже в тайгу, и можно найти то, что до сих пор не нашли другие. Не нашли потому, что не искали или были слишком ленивы, или не умели мечтать.

В двухдневное плавание ребят не отпустили. Даже пригрозили, что совсем запретят всякие путешествия, если они хоть раз не вернутся к вечеру. Они долго уговаривали родителей, но те были неумолимы. Родители тоже не умели мечтать.

И снова плыли ребята по знакомым местам к острову, на котором осталась дырявая палатка. На этот раз они высадились на берег в том месте, где впервые увидели Лену. Тропа с отпечатками маленьких каблуков привела их к поляне. Они осторожно выглянули из кустов.

На дальнем конце поляны стояли две палатки. Рядом с ними — балок на полозьях, прицепленный к трактору. Людей не было. Возле балка сам по себе крутился движок. Сам по себе тянулся из-за палаток дым. Какой-то прибор на треноге равнодушно уставился стеклянным глазом в небо. Во всем чувствовалось спокойствие, бездумье и лень. Лишь работяга-движок трясся и отплевывался колечками дыма, словно негодовал, что его заставили работать в такую жару.

Ребята не сразу заметили человека, который лежал на поляне возле зеленого ящичка и курил.

Потом с просеки на поляну вышли еще двое. Они несли большую катушку, с которой сматывался провод, и двигались молча, не оглядываясь, как будто им было все равно, что сзади них растягивался и ложился на траву провод. Юрка, не любивший простых объяснений, тут же придумал: наверное, они провинились в чем-нибудь, и в наказание их заставили таскать по лесу эту катушку — без цели, без смысла; а чтобы они не убежали, конец провода привязали к дереву.

Впрочем, когда двое подошли ближе, стало видно, что они очень устали.

Возле пикета, воткнутого в землю, они осторожно поставили круглую коробочку величиной с банку из-под консервов и присоединили к ней провод.

Человек, лежавший возле зеленого ящика, подошел к ним и сказал что-то. В ответ один из них показал на часы. Человек вернулся к ящику и, сказав несколько слов в телефонную трубку, махнул рукой: «Давай, тяни дальше!» Двое, ступая тем же тяжелым и размеренным шагом, скрылись в лесу.

Спустя несколько минут через поляну быстро прошла девушка в майке, в брюках, заправленных в сапоги, и скрылась в балке. Увидев ее, человек у телефона оживился: теперь он уже не лежал, а, стоя на коленях, горячо доказывал что-то в трубку. Окончив разговор, он подбежал к балку, но сразу вернулся и снова принялся доказывать.

Кажется, затевалось что-то интересное.

Девушка, выскочив из балка, побежала по просеке вдоль линии. Время от времени она наклонялась и осматривала что-то.

Двое рабочих вышли из леса с пустой катушкой. Навстречу им, с другого конца поляны, вышли еще двое с такой же катушкой. Откуда-то из тайги прибежал парень в брезентовой куртке, нырнул в балок, и тотчас же из балка вышли еще двое и разошлись по линии в разные стороны. Парень в куртке торопливо зашагал обратно.

Теперь все пришло в движение. Казалось, над поляной раскручивалась гигантская спираль, захватывая все большие участки тайги, будоража людей, заставляя их двигаться быстрее, подчиняя их ритму, в котором давно уже потерялось ворчливое стрекотанье движка. Движок не поспевал за людьми. Спираль раскручивалась, и в центре ее теперь был человек с телефоном.

Движение покоряло, захватывало, и ребята, сидевшие на траве в своем убежище, давно уже поднялись на ноги. Им тоже хотелось бежать куда-нибудь, что-то тянуть, что-то делать.

И вдруг все остановилось. Замолк движок. Ребята с удивлением переглянулись; им казалось нелепым, что напряжение, с которым работали люди, могло кончиться просто так.

Человек у телефона смотрел в сторону балка, у которого собрались теперь почти все рабочие. Из балка высунулась чья-то голова.

— Готово?

Вопрос прозвучал негромко. Но над поляной стояла такая тишина, что можно было расслышать шепот.

— Готово.

— Давай!

Человек у телефона выпрямился. Затем коротко рубанул воздух ладонью и крикнул:

— Огонь!

Где-то вдали лопнул громадный, туго натянутый барабан. Легкий, еле заметный толчок потряс почву. Грохот взрыва раскатился по лесу, и птицы взвились с деревьев вертикально вверх, будто ими выстрелили из рогатки.

Ребята сдвинулись теснее, ожидая, что за первым взрывом последует второй, может быть еще ближе и оглушительнее.

Но все было спокойно.

Снова застрекотал движок.

Человек у телефона, закуривая, чиркнул спичкой.

Осмелев, ребята вылезли из кустов и подошли к девушке в майке.

— Где тут Лена? — деловым тоном спросил Петька, второпях забыв поздороваться.

Более догадливый Димка высунул голову из-за его плеча:

— Здрассте!

— Здравствуйте, — засмеялась девушка, — лучше поздно, чем никогда. Сергей Михайлович, — крикнула она, — здесь делегация к Лене!

Из балка вышел человек в серой парусиновой куртке. Волосы у него тоже были серые — пополам с сединой. На круглом лице — большой, удивительно добрый нос, в руке — карандаш и очки.

— Вот так встреча! — сказал он, уставившись на Петькину тельняшку. — Как дела, матрос? Давно мы с тобой не виделись.

И Петька, всегда готовый встопорщиться, как ерш на крючке, улыбнулся. Он тоже узнал того, кто приехал с первым пароходом и ругал себя «барбосом».

— Ничего дела… — ответил он. — А где Лена?

— Ах, Лена… — протянул Сергей Михайлович так, словно раздумывал, стоило ли сообщать ребятам такую тайну. — Лена скоро придет, она купаться пошла. Будете ждать?

— Подождем, пожалуй, — ответил за всех Петька.

— Ждите. А я пойду дело докончу. Потом потолкуем; нужно проверить, что вы за люди. Ладно?

Сергей Михайлович вошел в палатку, и сейчас же оттуда вылетели и шлепнулись на траву три складных стула.

— Садитесь, мальчики, — пригласила девушка.

Ребята из вежливости посидели немного на стульях, но потом встали.

— Правильно, — засмеялась девушка, — я их тоже не люблю. На траве лучше. Вы из Усть-Каменска, мальчики?

— Ага.

— Лена про вас рассказывала. Кто из вас Петька?

— Я… А что?

— Ничего. Про тебя тоже рассказывала.

— Правда, что вы нефть ищете? — спросил Димка.

— Правда. Только не нефть, а нефтеносные пласты. Там может и не быть нефти.

— Понятно, — сказал Юрка. — А зачем искать, если там ничего нет?

Мы не всегда можем точно определить, есть ли в этом месте нефть, но по тому, как залегают пласты под землей, можно узнать, где она может быть, а где ее наверняка нет. Потом геологи пробурят скважину и узнают точно.

— А вы разве не геологи?

— Мы — геофизики. Как бы вам объяснить…

— Чего тут объяснять, Тоня! — крикнул Сергей Михайлович из палатки. — «Гео» — «земля», «физика» — «природа». Ходим по земле, видим под землей. Спим тоже на земле. Все ясно.

— Почти так… — улыбнулась Тоня. — Но в нашем ведении не только земля, а и небо, и океаны, и землетрясения…

— Бывают такие землетрясения, — сказал Юрка, — что проваливаются целые города, даже страны. Бывают?

— Страны — не знаю, не слыхала. Да и города не проваливаются, а разрушаются. Может еще затопить, если город на берегу моря…

Ребята переглянулись.

— Вы долго будете искать нефть? — спросил Димка.

— До весны, — сказала Тоня.

— Всю жизнь! — сказал Сергей Михайлович, выходя из палатки. — И другим еще останется. Вы не представляете, хлопцы, как мало мы знаем о том, что делается у нас под ногами. В небо летят ракеты… Телескопы направляются на звезды, до которых свет идет тысячи лет… Даже самолеты и те поднимаются на двадцать километров. Человечество стремится вверх! А по земле мы ползаем, как мухи по глобусу. Самая глубокая шахта — несколько километров. На такую же глубину опустился человек под воду. Это ничтожно! До Марса шестьдесят миллионов километров, но я уверен, что на Марсе человек будет раньше, чем опустится на шестьдесят километров под землю.

— Самолеты тоже нужны, — возразил Петька. — Особенно реактивные.

— Конечно, — засмеялся Сергей Михайлович, — разве я говорю, что не нужны? Ты ведь, наверное, летчиком будешь?

Петька вздохнул.

— А мне, хлопцы, хочется… только вы не поверите… Мне хочется топнуть ногой изо всей силы и, как в сказке, провалиться под землю — не очень глубоко — километров на сто.

— Не очень… — подтвердил Димка. Ребята рассмеялись.

— Да! На сто! Но только чтобы обязательно вернуться обратно. Иначе нет смысла. Я должен рассказать, что там внутри. Ведь никто толком не знает этого…

— А правда, что внутри земли, в самом центре — шар из чистого золота? — спросил Димка. — Говорят, только оно расплавленное…

— Золото — ерунда, — отмахнулся Сергей Михайлович.

Плеск воды заставил ребят обернуться. По ручью, шлепая босыми ногами, брела Лена.

— Ленушка, иди сюда, к тебе гости пришли.

Очень хорошо и ласково сказал Сергей Михайлович это «Ленушка».

— Никто так не умеет находить необыкновенные вещи, как Ленушка, — сказал Сергей Михайлович, беря девочку под руку. — Она — прирожденный следопыт. Вверх по ручью они вместе с Тоней нашли ванну, выдолбленную в камне. Там вполне теплая вода и можно купаться. Кроме того, она всегда знает, где мои очки.

— А где ваши очки? — смеясь, спросила Лена.

— А правда, где? — Сергей Михайлович похлопал свободной рукой по карманам куртки. — Наверное, в палатке.

Очки он держал в другой руке. Дужкой они упирались Лене в бок. Она потянула за дужку.

— Так и знал!

Сергей Михайлович выглядел очень рассерженным. Лена смеялась.

Ребята так и не поняли: игра это или на самом деле Сергей Михайлович всегда терял очки. Но они видели, как покорно нагнулся Сергей Михайлович, когда Лена потянулась надеть ему очки, и поняли, что он добрый и любит Лену.

— Папа скоро придет? — спросила Лена.

— Наверное, завтра, Ленушка. А мы тут с ребятами разговорились… Они золотом интересуются.

— Расскажите им про цунами, дядя Сережа.

И Сергей Михайлович рассказало цунами — волне, которая приходит из океана и смывает целые города. Эту волну, которая возникает при землетрясениях под водой, почти не заметно вдали от суши. Но она способна пересечь океан. Когда волна подходит к берегу и попадает на мелководье, она вырастает до сорока метров в вышину. Она смывает на своем пути все… И если берег пологий, вода забирается далеко на сушу — бешеный поток, под его ударами рушатся самые крепкие постройки. Отступая, вода уносит людей и обломки в океан.

— А потом находят эти города? — спросил Юрка.

— Конечно, — сказал Сергей Михайлович. — Только не города, а то, что от них осталось. Города приходится строить заново.

— Главное — найти… — туманно сказал Димка.

— Чего их искать! — удивился Сергей Михайлович. — Они на карте есть.

— А которых на карте нет?.. — допытывался Димка.

— Раз на карте нет, — значит, вообще нет.

— Дядя Сережа, — сказала Лена, — я вас все хотела спросить: в Одессе бывает цунами?

— Нет, Ленушка, — мягко ответил Сергей Михайлович, — в закрытых морях не бывает цунами. Черное море — закрытое.

Из тайги донесся треск сучьев. Трое мужчин, заросших, облепленных пухом, вышли на поляну.

— Чертова паутина! — сказал один. — По всему лесу летает. Здравствуйте, товарищ начальник.

— Здравствуй, Леша. Как дела?

Леша махнул рукой с таким видом, будто дела — хуже некуда.

— Участок закончили…

— Молодцы! А что ты такой сердитый?

— Да паутина же! Пока шли, все глаза позалепило.

Леша снял шапку, сосульками рассыпались густые волосы. Из-под бровей блеснули глаза — совсем молодые. Он выглядел очень солидно со своей бородой, но лет ему было не больше тридцати.

— Будем лагерь переносить? — спросил он.

— Дня через три. А где Строганова потеряли?

— Там он, со всем барахлом остался, — ответил Леша и повторил громче: — слышишь, Лена, батька твой имущество караулит. Тебе привет прислал.

Пока, сняв куртки, пришедшие плескались у ручья, Сергей Михайлович снова подошел к ребятам.

— Ну, Ленушка, скоро будешь прощаться со своими приятелями. Через три дня перебираемся на новое место.

— Вы далеко уходите? — спросил Петька.

— Километров на пятнадцать.

— Вы придете к нам? — спросила Лена.

— Не знаю… — покачал головой Петька. — Если бы дня на два-три… За один день не успеть. Мы лучше завтра зайдем. Можно? — он взглянул на Сергея Михайловича.

— Можно. Обязательно можно. А пока давайте закусим. Как там у тебя, Антонина?

— Кипит, — отозвалась Тоня.

На маленьком столике у палатки в алюминиевых чашках дымился борщ. В котле лениво булькала картошка с тушенкой. Поели и борща и картошки.

— Вот как мы живем, — приговаривал Сергей Михайлович: — И первое и второе…

— А бывает — ни первого, ни второго, — откликнулся Леша. — Аж кишки в животе громыхают, как пустая посуда.

— Бывает, — согласился Сергей Михайлович. — Вот, хлопцы, жалко, что уходим, мы бы из них, — он кивнул на ребят, — геофизиков сделали. Есть у них в лицах что-то бродяжье. Только они, кажется, в летчики собираются… А уж если на земле что-нибудь открывать, то не меньше, чем алмазы или золото, так? А ведь золото, хлопцы, — это металл прошлого.

— Никакого золота нам не нужно, — заявил Петька.

А Юрка добавил:

— Главное — чтобы была романтика.

Сергей Михайлович внимательно посмотрел на него.

— Да, это главное, — сказал он, помолчав, и спросил негромко: — Леша, как ты думаешь, есть у нас романтика?

— Я этой романтики сегодня полные сапоги набрал, — засмеялся Леша. — Иду, а там, понимаешь, промоина… Ну, я и влез чуть не по уши.

— Такой-то романтики везде достаточно, — улыбнулся Сергей Михайлович. — А я думаю: романтики нет.

— Как нет! — изумилась Тоня.

— А так… Есть люди — разные: мечтатели, мужественные, добрые… Есть нытики, трусливые, просто слабые. И разные люди по-разному видят одно и то же. Помню, еще студентом, я видел кота, которого привезли на дачу. У него были изумленные, по-человечески изумленные глаза. До этого он жил в комнате. А здесь все было большое и светлое… Небо и солнце, и пушистые деревья… Новые звуки. Необычные запахи. И, конечно, если кошки умеют думать, он думал тогда, что это страшно интересно — жить на свете. А потом привык. Через неделю кот уже бегал воровать к соседям в погреб и не оглядывался по сторонам. Бывают и люди, которые очень быстро привыкают к тому, что видят вокруг себя. И только тот, кто всю жизнь смотрит на мир так, будто увидел его впервые, кто никогда и ни к чему не остается равнодушным, тот каждый день открывает новое и удивительное. Для него романтика всюду, потому что он сам романтик.

— Что же, по-вашему, выходит? — спросил Леша. — Где человек ни работает, какая у него профессия — это неважно? Важно, какой он сам.

— В общем — да.

Леша улыбнулся и подмигнул ребятам.

— Сергей Михайлыч, — нараспев сказал он. — Уважаемый товарищ начальник… Короче так: ведь бывают специальности, ну, скажем, героические. Вроде летчиков или саперов. Не за тот рычажок дернул и — крышка. А бывают обыкновенные, вроде нашей. Есть разница?

— Уволю я тебя, Леша, за такие слова, — пригрозил Сергей Михайлович.

— Да нет, без смеху… Вы отвечайте.

— Что нам спорить? Давай лучше у хлопцев спросим. Нравится тебе наша специальность? — обратился Сергей Михайлович к Юрке.

— Конечно нравится, — сказал Юрка. — У вас совсем другое дело… Как раз у летчиков обыкновенная, а у вас — нет. Я же знаю: у меня самого отец летчик. Для него летать — ерунда. Он по восемь часов летает.

— Понятно, понятно, — поддакнул Сергей Михайлович. — И в туман летать не любит?

— Не любит. Но летает, если нужно.

— И сильного ветра не любит?

— Да…

— И садиться на полянки вместо аэродрома ему совсем не нравится?

— Не нравится, — подтвердил Юрка, не понимая, куда клонится разговор.

— А садится?

— Конечно. Но ведь это же так… работа.

Петька, который уже давно елозил по траве, вскочил на ноги.

— Работа, работа! — крикнул он. — А реактивные!.. Быстрее звука! Тоже — работа?

— Про реактивные я не говорю, я про обыкновенные.

— А хоть и обыкновенные! Полетай на морозе в открытой кабине!

— Да чего ты мне рассказываешь! — возмутился Юрка. — Получше тебя знаю.

— А знаешь, так молчи!

— Не замолчу.

— Нет, замолчишь!

Петька сделал шаг к Юрке. Юрка выставил вперед плечо.

— Бей его! — развеселился Леша. — Если так не переспорить, — бей по зубам. Сразу поймет. Кулак все объяснит.

Вид у спорщиков был грозный. Чересчур грозный, чтобы можно было не смеяться. Вслед за Лешей рассмеялись и все остальные.

Петька и Юрка снова уселись на траву, потому что драться, когда все смеются, не имеет смысла.

— Странное дело, — сказал Сергей Михайлович. — Одному не нравится летать в туман, а он летает. Другой считает свою специальность обыкновенной, но не вылезает из тайги шестой год. Третий говорит, что летать — ерунда, а четвертый готов защищать летчиков… кулаками. Спросим пятого. Ты как думаешь, Лена?

— А я… — не сразу ответила Лена. — Я сама не знаю… Я бы пошла работать все равно куда… — она не договорила и ушла в палатку.

— Вот и выходит, что я — барбос… — растерянно сказал Сергей Михайлович. — Какая глупость! — Он встал и тоже направился в палатку.

Так окончился спор о профессиях и о романтике, которая то ли есть, то ли нет, но которую все почему-то ищут за тридевять земель.

Когда ребята прощались, Сергей Михайлович сказал Юрке:

— Спорили, спорили, и выходит — зря? Так и не решили, какая профессия интересней… Верно, Юра?

Юрка взглянул на Сергея Михайловича, вздохнул и сказал:

— Знаете, Сергей Михайлович… Только вы не обижайтесь. Вы — хитрый, — и побежал вдогонку за ребятами.

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «О тех, кто ищет» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Для детей 5-6 лет Для девочек О царе Поучительная Про зайца

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: