Манджафоко начинает чихать и прощает пиноккио, который затем спасает от смерти своего друга арлекина

Коллоди Карло

Манджафоко начинает чихать и прощает пиноккио, который затем спасает от смерти своего друга арлекина читать:

Хозяин кукольного театра Манджафоко (ибо так его звали) был страшен на вид — особенно страшной казалась растрепанная черная борода, покрывавшая, как щит, его грудь и ноги, — но, по сути дела, он был неплохим парнем. Когда к нему принесли несчастного Пиноккио, который отчаянно барахтался и кричал «не хочу умирать», он пожалел его. Некоторое время он боролся с чувством сострадания, но затем сдался и начал громко чихать.

Как только послышалось это чиханье. Арлекин, до той поры стоявший в полном унынии и сгорбившись, как плакучая ива, весь просиял, наклонился к Пиноккио и прошептал ему на ухо:

— Добрые вести, братец! Хозяин зачихал, а это значит, что он пожалел тебя и ты теперь спасен.

Следует сказать, что, в то время как другие люди, жалея кого-нибудь, плачут или трут себе глаза, Манджафоко всякий раз, испытывая чувство жалости, начинал чихать. Это был его способ показать другим свое доброе сердце.

Начихавшись вдоволь, хозяин театра обратился к Пиноккио по-прежнему грубо:

— Перестань ныть! От твоего нытья у меня начинает болеть живот... Так колет, что я почти... почти... Апчхи! Апчхи! — И он снова дважды чихнул.

— На здоровье, — сказал Пиноккио.

— Спасибо. Твои родители еще живы? — осведомился Манджафоко.

— Отец жив. Мать я никогда не знал.

— Как огорчился бы твой отец, если бы я бросил тебя на раскаленные угли! Бедный старик, мне его очень жаль!.. Апчхи! Апчхи! — И он чихнул еще три раза.

— На здоровье, — сказал Пиноккио.

— Спасибо. Впрочем, я тоже достоин жалости. Ты же видишь, что у меня нет дров, чтобы поджарить баранину, и ты — скажу тебе по правде — очень пригодился бы мне. Но я пожалел тебя. Ну что ж! В таком случае, я вместо тебя сожгу кого-нибудь из моей труппы. Эй, полицейские!

По этой команде незамедлительно появились два длинных-предлинных, тощих-претощих деревянных полицейских с обнаженными саблями в руках.

И хозяин театра приказал им грубым голосом:

— Хватайте Арлекина, свяжите его хорошенько и бросьте в огонь. Мой барашек должен быть поджаристым и хрустящим.

Представьте себе самочувствие бедного Арлекина! Он так испугался, что ноги у него подкосились, и он грохнулся на пол.

Пиноккио, увидев эту душераздирающую сцену, упал хозяину в ноги, горько заплакал, залил слезами всю его длинную бороду и взмолился:

— Пощадите, синьор Манджафоко!

— Тут нет никаких синьоров, — ответил хозяин кукольного театра сурово.

— Пощадите, синьор кавалер!

— Тут нет никаких кавалеров.

— Пощадите, синьор командор!

— Тут нет никаких командоров.

— Пощадите, ваше превосходительство!

Услышав, что его титулуют «превосходительством», хозяин театра просиял и сразу же стал гораздо добрее и сговорчивее. Он сказал, обращаясь к Пиноккио:

— Ну, чего ты там просишь?

— Милости для бедного Арлекина.

— Тут милость неуместна. Раз я пощадил тебя, я должен бросить в огонь его, так как я хочу, чтобы мой барашек хорошо прожарился.

— В таком случае, — воскликнул Пиноккио с достоинством, высоко подняв голову и отшвырнув прочь свой колпак из хлебного мякиша, — в таком случае, я знаю, что мне делать. Вперед, синьоры полицейские! Вяжите меня и бросайте в пламя. Я не могу допустить, чтобы бедный Арлекин, мой добрый друг, умер вместо меня!

Эти громкие и героические слова растрогали всех присутствующих кукол. Даже полицейские, хотя они тоже были из дерева, заплакали, как два молочных ягненка.

Манджафоко минуту оставался твердым и неумолимым, но потом его тоже постепенно одолела жалость, и он начал чихать. Чихнув четыре или пять раз, он распростер свои объятия и сказал:

— Ты превосходный парень! Иди сюда и поцелуй меня.

Пиноккио поспешно бросился к нему, взобрался, как белка, по его бороде и запечатлел сердечнейший поцелуй на кончике его носа.

— Значит, я помилован? — спросил бедный Арлекин таким тихим голоском, что его еле было слышно.

— Ты помилован, — ответил Манджафоко. Потом он добавил, вздыхая и качая головой: Да будет так! Сегодня я, ладно уж, съем недожаренного барашка. Но в другой раз худо будет, если нечто подобное случится!

Когда куклы услышали о помиловании, они все выбежали на сцену, зажгли, словно для праздничного представления, лампы и светильники и начали плясать и прыгать. И они плясали до восхода солнца.

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Манджафоко начинает чихать и прощает пиноккио, который затем спасает от смерти своего друга арлекина» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Бытовая Смешная Для детей 3-4 лет Интересная Про лису

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: