В Нарнии наступает ночь

Стейплз Льюис

Аслан и короли смотрят на Нарнию. Звезды падают с небес, наступает тьма. Все волшебные существа с разных уголков страны бегут к двери и переходят в другой мир. Нарнию заполняет темнота и страшные, пришедшие с гор чудовища. Помимо обычных жителей, у двери оказывается отважный кабан, Единорог Алмаз, Кентавр и другие. Вскоре гаснет солнце и темная пустыня покрывается льдом. Все же остальные, оказавшиеся по ту сторону двери, по прекрасным лугам пробираются в другую, неизведанную страну. По пути они встречают отважного тархистанца. Он не побоялся увидеть Льва, и, в свое время, вошел в сарай, где была организована засада. Несмотря на происхождение он доказал свою честность и благородство.

В Нарнии наступает ночь читать:

Они стояли рядом с Асланом, справа от него, и смотрели в открытую Дверь.

Костёр потух, землю окутал мрак. Никто не догадался бы, что впереди – лес, если б верхушки деревьев не вырисовывались чёрными силуэтами на фоне звёздного неба. Когда Аслан зарычал снова, они увидели чёрную тень. С левого края небес она покрыла звёзды и росла, росла, пока не приняла очертания огромного человека, величайшего из великанов. Дети хорошо знали Нарнию и поняли, где он стоит. Он стоял на высокой вересковой равнине, которая простиралась к северу за рекой Шрибл. Джил и Юстэс вспомнили, как в давние времена в глубоких пещерах под этой равниной они видели спящего великана и слышали, что его зовут Отец Время и он проснётся в тот день, когда кончится мир.

– Да, – сказал Аслан, хотя они не проронили ни слова. – Пока он спал, его звали Время. Теперь, когда он проснулся, он получит новое имя.

Тёмный силуэт на фоне звёзд изменился – великан поднёс к губам рог. И чуть позже (звук распространяется медленней) они услышали голос рога, пугающий и высокий, полный странной и страшной красоты.

В то же мгновение небо наполнилось падающими звёздами. Даже если падает одна звезда, это очень красиво, а здесь их были десятки, сотни, и вот они полились нескончаемым серебряным дождём. Через некоторое время они увидели ещё одну чёрную тень прямо над головой, на самой кровле неба. «Может, это облако», – подумал Эдмунд. Звёзд там не было, одна чернота, однако вокруг продолжался звёздный ливень. Беззвёздное пятно расползалось все шире, шире, пока не почернела четверть неба, потом половина, и, наконец, звёзды падали лишь у самого горизонта.

Дрожа от удивления (и немного от страха), они вдруг поняли, что произошло. Это вовсе не облако росло над ними, это была пустота. На чёрном небе больше не было звёзд. Все звёзды упали, Аслан позвал их домой.

Поразительнее всего были последние минуты, когда звёзды стали падать рядом с ними. Это не были огромные раскалённые шары, как в нашем мире. Тяжёлыми каплями падали блистающие люди (Эдмунд и Люси когда-то уже встречали человека-звезду). Их длинные волосы были подобны расплавленному серебру, копья – раскалённому добела металлу. Они стремительно летели вниз из чёрного воздуха, быстрее брошенного камня, и приземлялись с громким шипением, и трава загоралась под их ногами. Звёзды плавно обходили детей и вставали где-то сзади, немного правее.

Теперь, когда на небе не осталось звёзд, наступила бы полная темнота, но этого не случилось – толпа звёзд изливала ослепительный белый свет. Бескрайние нарнийские леса, расстилавшиеся на много миль, словно осветил прожектор. Каждое деревце, чуть не каждый кустик травы отбрасывали чёткую чёрную тень. Каждый листочек был очерчен так резко, что казалось, им можно порезаться.

А на траве перед ними лежали их тени, и самая большая, огромная, страшная – тень Аслана. Она стлалась далеко влево, под небом, на котором никогда больше не будет звёзд.

Звёзды стояли позади и сияли так ярко, что осветили даже склоны северных земель. Оттуда в Нарнию ползли огромные существа: драконы, гигантские ящеры и беспёрые птицы с крыльями летучих мышей. Они исчезли в лесах, и на несколько минут воцарилась тишина. Потом, сначала – очень далеко, раздались стенания и вопли, и вот – со всех сторон – шорох, топот, шум крыльев, всё ближе, ближе, уже можно было различить топот маленьких ножек и шлёпанье больших лап, цокот маленьких копыт и грохот огромных копытищ: показались тысячи мерцающих глаз. И наконец, из-под деревьев опрометью выбежали тысячи, миллионы всевозможных созданий – говорящие звери, гномы, фавны, сатиры, великаны, тархистанцы, жители Орландии, однотопы и странные, сверхъестественные существа с далёких островов и неизвестных западных земель. Все они бежали в Дверь, к Аслану.

Эта часть приключения походила на сон, и её потом трудно было восстановить в памяти. Например, никто не мог потом сказать, как долго это продолжалось – то ли несколько минут, то ли прошли годы. Наверное, если бы Дверь не выросла во много раз или не уменьшились бы звери до размера насекомых, такой огромной толпе ни за что бы в неё не войти. Но в тот момент никто не думал о таких вещах.

Существа бежали быстро, и, чем ближе они подбегали к звёздам, тем ярче горели их глаза. Но, оказавшись перед Асланом, каждый замирал и глядел прямо на него (и я не думаю, что они могли бы не смотреть, даже если хотели), и с каждым происходило одно из двух. У некоторых лица менялись поразительно: их искажали страх и ненависть, но – лишь на долю секунды. Внезапно они, прямо на глазах, переставали быть говорящими. Они становились просто обычными животными. И все, кто так глядел на Аслана, шли направо (влево от него) и исчезали в его огромной чёрной тени – она, как вы помните, простиралась слева от Двери. Больше дети их не видели. Другие же глядели в лицо Аслану с любовью, хотя многие при этом ужасно боялись. И все они проходили в Дверь, справа от Аслана. Между ними попадались странные существа. Юстэс даже заметил одного из тех гномов, которые стреляли в коней. Но удивляться было некогда (впрочем, это его и не касалось), потому что великая радость вытеснила всё остальное. Между счастливыми созданиями, толпившимися теперь вокруг Тириана и его друзей, были все, кого они считали погибшими. Здесь были кентавр Руномудр и единорог Алмаз, славный медведь и славный кабан, и орёл Дальнозор, и славные собаки, и кони, и гном Поггин.

– Дальше вглубь, дальше вверх! – вскричал Руномудр, и его копыта загрохотали на запад. Остальные не поняли его, но очень разволновались. Кабан приветствовал друзей хрюканьем. Медведь проворчал было, что ничего не понимает, как вдруг заметил позади фруктовые деревья и торопливо заковылял к ним. Здесь, без сомнения, он нашёл кое-что совершенно понятное. Псы остались, виляя хвостами, и Поггин остался, и пожимал всем руки, и улыбался во весь свой честный рот. Алмаз склонил королю на плечо белоснежную голову, а король что-то шептал Алмазу на ухо. Потом все снова обратили взоры за Дверь.

В Нарнии теперь хозяйничали одни драконы и ящеры. Они бродили туда-сюда, вырывали с корнями деревья и ломали их, словно стебли ревеня. В считаные минуты лес исчез, страна сделалась голой, стали видны все неровности, все эти пригорки и лощинки, незаметные прежде. Трава исчезла. Тириан с удивлением смотрел на мир голых скал, голой земли. Трудно было поверить, что когда-либо здесь что-то жило и росло. А чудища старились, ложились на землю, умирали; мясо их высыхало, съёживалось. Вскоре остались лишь огромные скелеты среди мёртвых скал, словно все это произошло тысячи лет назад. Долго всё оставалось в безмолвии.

И вдруг что-то белое – длинная, ровная, белая полоса, блеснувшая в свете звёзд, двинулась к ним с восточного края земли. Неведомый звук широкой волной разорвал тишину: сначала будто шёпот, потом шум, потом рёв. Это была стена бурлящей воды. Поднялось море. На открытой, как пустыня, земле всё было хорошо видно. Видно, как разливаются реки, как озёра становятся шире, сливаются в одно, долины превращаются в новые озёра, а холмы – в острова и острова эти исчезают. И вересковые пустоши слева от них, и высочайшие горы справа от них с грохотом и плеском осыпались, сползли в бушующие волны; вода бурля подошла к самому порогу Двери, но не проникла за него и теперь пенилась у самых передних лап Аслана. И вот от порога, где они стояли, сколько хватало глаз простёрлась ровная гладь воды до самого горизонта, где она сливалась с небом.

Вдруг там блеснула полоска печальной и зловещей зари; она росла над водой, становилась ярче и светлее, и вот они уже перестали различать свет стоящих за ними звёзд. Наконец взошло солнце. Увидев его, лорд Дигори и леди Полли тихонько кивнули друг другу. Однажды, в другом мире, у них на глазах умерло солнце, поэтому они сразу поняли, что и это солнце умирает. Оно было втрое – нет, в двадцать раз больше обычного и тёмно-тёмно-красное. Лучи его упали на гиганта Время, и он тоже сделался красным, и всё пространство безбрежных вод сделалось как кровь.

Взошла луна, совсем не там, где положено, очень близко от солнца, и тоже казалась красной. Языки пламени потянулись к ней от солнца, словно змеи или усы багрового огня. Солнце было как спрут, оно будто пыталось притянуть к себе луну огненными щупальцами. Наверное, оно и притянуло: луна двинулась, сначала медленно, потом все быстрее, быстрее, пока языки пламени не сомкнулись вокруг неё и не стали огромным шаром, подобным горящему углю. Громадный кусок огня отвалился от него и упал в море; облако пара поднялось вверх.

И Аслан сказал:

– Пусть наступит конец.

Гигант бросил рог в море. Потом протянул руку – она казалась совсем чёрной и тянулась на тысячи миль, через всё небо, пока не дотянулась до солнца. Он взял солнце и сжал его, как апельсин. И тут же наступила полная тьма.

Все, кроме Аслана, отпрыгнули назад, словно ошпаренные резким студёным ветром. Края Двери покрылись льдом.

– Питер, Верховный Король Нарнии, – сказал Аслан, – закрой Дверь.

Дрожа от холода, Питер наклонился в темноту и потянул Дверь. Она заскрипела по льду. Потом довольно неловко (потому что за несколько секунд руки его посинели и онемели) он вынул золотой ключ и запер её.

Всё, что они видели за Дверью, было удивительным. Но ещё удивительнее было увидеть тёплый дневной свет, голубое небо, цветы под ногами и смех в глазах Аслана.

Он быстро обернулся, припал к земле, хлестнул себя хвостом и бросился вперёд, на запад, как золотая стрела.

– Дальше вверх! Дальше вглубь! – крикнул он через плечо. Но разве мог кто-то за ним угнаться? И они потихоньку направились следом.

– Итак, – сказал Питер, – ночь пала на Нарнию. Люси, ты плачешь? Когда мы все здесь и Аслан ведёт нас?

– Не останавливай меня, Питер, – отвечала Люси. – Аслан не стал бы. Я знаю, я уверена, тут нет ничего дурного – оплакивать Нарнию. Подумай о всех, кто остался там, мёртвый, замёрзший, за этой Дверью.

– Я надеялась всей душой, – сказала Джил, – что она будет всегда. Наш мир не может. Я думала, Нарния может.

– Я видел её рождение, – промолвил лорд Дигори. – Не думал, что доживу и увижу её смерть.

– Государи, – сказал Тириан, – леди правы, что плачут. Я плачу и сам. Я видел, как умирала моя мать. Какой мир, кроме Нарнии, я знал? Не стойкостью, но великой неучтивостью было бы не оплакать её.

Они пошли прочь от Двери, от гномов, всё ещё сидевших кружком в своем воображаемом хлеву. Они шли, говорили о старых войнах, о днях мира, о древних королях и всей славе Нарнии.

Псы бежали рядом, но говорили мало – нужно было всё обнюхать. Они бегали кругами взад-вперёд и нюхали, нюхали, пока не начали чихать. Вдруг что-то их взволновало, и они заспорили: «Да, это он». – «Нет, не он». – «Я об этом и говорил – каждый почует». – «Убери-ка нос, дай я понюхаю».

– Что там, двоюродные братья мои? – спросил Питер.

– Тархистанец, государь, – в один голос залаяли псы.

– Где же? Покажите! – сказал Питер. – Как бы он ни встретил нас, мы будем ему рады.

Псы бросились вперёд, потом примчались назад, причём так быстро, будто от этого зависит их жизнь, и с громким лаем сообщили, что это действительно тархистанец. (Говорящие псы, совсем как обычные, ведут себя так, словно всё, что они делают, невероятно значительно.)

Друзья последовали за псами. Молодой тархистанец сидел под каштанами у чистого ручья. Это был Эмет. Он тут же встал и церемонно поклонился.

– Сударь, – сказал он Питеру, – я не знаю, друг вы мне или враг, но и то и другое – честь для меня. Разве не сказал поэт, что доблестный друг – величайший дар, а доблестный враг – дар не меньший?

– Сударь, – отвечал Питер, – есть ли нужда нам враждовать?

– Расскажите, кто вы и что с вами случилось, – попросила Люси.

– Наверное, это долгий рассказ, давайте попьём и присядем, – пролаяли псы. – Мы совершенно выдохлись.

– Ещё бы, мчались всю дорогу сломя голову, – сказал Юстэс.

Итак, люди уселись на землю, а собаки с шумом напились из ручья и тоже уселись, часто дыша и свесив языки. Алмаз остался стоять, полируя рог о белую шкуру.

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «В Нарнии наступает ночь» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Для малышей Волшебная О животных Бытовая В стихах

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: