Самое дно мира

Стейплз Льюис

Пойманный гном тоже оказывается пленником королевы-змеи. Он, как и все гномы, увидев начало катаклизмов, решил сбежать в свой родной мир, который находится еще глубже мира злой королевы. Однако увидев наших героев вооруженными гномы, не знающие что королева мертва, приняли их за врагов. Уладив недоразумения и получив от гномов приглашение в подземный мир, дети, квакль и принц отправляются в путь по дороге, проложенной для завоевания Нарнии. После длительного пути, не выводящего на поверхность дети замечают свет.

Самое дно мира читать:

– Меня зовут Голг, – сказал гном, – и я расскажу вашим милостям все, что знаю. Всего час тому назад мы все занимались своей работой – или, вернее, ЕЕ работой, точно так же невесело и молчаливо, как изо дня в день уже долгие годы. И вдруг раздался страшный грохот. Едва услышав его, все подумали про себя: «Мы уже столько лет не танцевали, не пели, не хлопали хлопушками. Почему бы это?» А потом каждый из нас подумал: «Наверное, я заколдован». А потом сообразил: «Зачем же я тащу этот груз? Хватит с меня». И мы тут же побросали на землю наши мешки, вязанки и лопаты. Потом обернулись и увидели вдалеке багряное свечение. И мы спросили себя: «А что же это такое?» И каждый сам себе ответил: «Раскрылась бездна, и теплое свечение поднимается из Настоящего Подземья, лежащего много ниже этого».

– Ну и дела! – воскликнул Юстас. – Неужели есть края еще глубже ваших?

– Конечно, ваша честь, – ответил Голг. – Дивные места. Мы называем их страной Бисма. Сейчас мы в колдовской стране, которая у нас, гномов, зовется Отмельным краем. На наш вкус, она слишком близка к поверхности. Б-р-р. С таким же успехом, можно жить в Надземье. Понимаете, все мы – несчастные гномы из Бисма, которых колдунья своими чарами извлекла из родных мест и заставила на себя работать. Но мы забыли об этом и вспомнили только, когда раздался грохот и чары рассеялись. Мы не знали, кто мы и где наша родина. И могли делать только то, что нас заставляли, и думать могли только об унылом и мрачном. Я почти совсем забыл, как смеются и пляшут. Но когда раздался грохот, раскрылась бездна, и море начало подниматься, я все вспомнил. И мы, конечно же, сразу заторопились в путь, чтобы успеть по трещине спуститься в свой родной мир. Вот почему там, вдалеке, все наши устроили фейерверк и ходят на головах от радости. И я буду весьма обязан вашим сиятельствам, если вы мне поскорее позволите к ним присоединиться.

– Как замечательно! – вырвалось у Джил. – Значит, когда мы отрубили голову колдунье, мы освободили не только самих себя, но и гномов! И как здорово, что они на самом деле ничуть не мрачнее принца – он ведь тоже казался таким унылым!

– Все это прекрасно, Джил Поул, – осторожно заметил Лужехмур, – но не очень похоже, что эти гномы торопятся к себе на родину. Они скорее напоминают военные отряды. Взгляните-ка мне в глаза, господин Голг, и скажите по чести – разве вы не готовились к бою?

– Конечно, готовились, ваша честь. Видите ли, мы не знали, что колдуньи больше нет. Мы думали, она за нами следит из своего замка. И пытались удрать незаметно. А когда появились вы, при мечах и верхом, все еще пуще перепугались. Откуда нам было знать, что ваша честь тоже против колдуньи? Вот мы и решили сражаться не на жизнь, а на смерть, лишь бы снова попасть в Бисм.

– Клянусь, это честный гном, – сказал принц. – Отпусти его, друг мой Лужехмур. Что до меня, любезный Голг, я был околдован подобно тебе и твоим друзьям, и память лишь недавно вернулась ко мне. Но еще один вопрос. Знаешь ли ты путь к туннелю, через который колдунья замышляла вывести свою армию в Надземье?

– Ах! – почти застонал Голг. – Да, я знаю эту ужасную дорогу и покажу вам, где она начинается. Но умоляю вашу милость не просить меня провожать вас. Я скорее умру.

– Почему? – с тревогой спросил Юстас. Что такого страшного в этой дороге?

– Слишком близко к поверхности мира, – вздрогнул Голг. – Колдунья собиралась обречь нас на самую жестокую пытку: вывести через туннель наружу, за пределы этого мира. Говорят, там чудовищная яма, которую называют небом. А туннель прокопан уже так далеко, что несколько ударов лопатой могут вывести вас прямо в Надземье. Я боюсь даже подходить к этому месту.

– Ура! – завопил Юстас. – Вот это деловой разговор.

– Но там вовсе не страшно, – удивилась Джил. – Нам очень нравится там жить!

– Знаю, – сказал Голг. – Надземцы там действительно живут. Но я всегда думал, что вы просто не можете отыскать дороги вниз. Неужели вам и впрямь нравится ползать, словно мухи, по поверхности мира?

– Ты лучше поскорее покажи нам дорогу, – попросил Лужехмур.

– В добрый час! – воскликнул принц. И они отправились в путь. Принц вскочил на своего коня, Лужехмур примостился за Джил, а Голг указывал им путь. На ходу он выкрикивал, что колдуньи больше нет и что четверо надземцев никому не хотят зла. Услышавшие его передавали новость остальным, так что в считанные минуты все Подземье огласили крики радости. Сотни гномов прыгали, кувыркались, стояли на головах, играли в чехарду, пускали ракеты. Они столпились вокруг Уголька и Снежинки, и принцу пришлось по меньшей мере десять раз повторить историю своего плена и освобождения.

Так они добрались до пропасти. Она была метров триста в длину и метров двести в ширину. Спешившись, путники подошли к обрыву и посмотрели вниз. В лицо им ударила жаркая волна непривычного запаха – он был такой густой, острый и возбуждающий, что заставлял чихать. Сама же пропасть оказалась такой глубокой, что поначалу они не смогли ничего увидеть, а когда присмотрелись – разглядели что-то очень похожее на сверкающую огненную реку. Берега ее сверкали невыносимым ярким светом, хотя и не были такими яркими, как сама река. Река переливалась всеми оттенками синего, алого, зеленого и белого, словно это был огромный витраж, освещенный полуденным тропическим солнцем. По изрезанным склонам обрыва ползли вниз сотни подземельцев, казавшиеся на фоне сияния реки темными, словно мухи.

Когда Голг заговорил снова, путники обернулись к нему, но поначалу не увидели ничего, кроме тьмы – так ослепило их сияние реки.

– Ваши высочества, – сказал гномик, – почему бы и вам не спуститься в Бисм? Вы будете там куда счастливее, чем в холодном, беззащитном, голом Надземье. Спуститесь хотя бы на время!

Джил была убеждена, что никто из ее друзей ни на секунду не соблазнится гостеприимством Голга, но, к своему ужасу, вдруг услыхала голос принца.

– В самом деле, добрый мой Голг, я почти готов отправиться с тобою. Нас ожидали бы замечательные приключения. Да и кто из смертных бывал в Бисме? И кому из них еще представится такой случай? Не знаю, как удастся мне в будущем примириться с тем, что однажды мог проникнуть в глубочайшие пропасти земли, и не захотел этого. Но может ли человек жить там? И плаваете ли вы сами по огненным рекам?

– О нет, ваша милость. Только саламандры живут в огне.

– А что за звери эти ваши саламандры? – спросил принц.

– Трудно сказать, ваша милость, – отвечал Голг. – Они раскалены добела, и на них трудно смотреть. По большей части, они похожи на небольших дракончиков. Они разговаривают с нами из огня. И они такие умные, такие говорливые – заслушаешься!

Джил бросила быстрый взгляд на Юстаса. Уж ему-то – думала девочка – еще меньше хочется карабкаться вниз по обрыву, чем ей! Сердце у нее упало, когда она увидала, как переменилось его лицо. Теперь он больше походил на принца Рилиана, чем на Ерша из Экспериментальной школы. Юстас снова стал тем, кто плавал с королем Каспианом на край света.

– Ваше высочество, – молвил он, – будь здесь мой старый товарищ Рипичип, вождь говорящих мышей, он сказал бы, что отказ от этого приглашения запятнал бы нашу честь.

– Между прочим, – сказал Голг, – там внизу, целые горы настоящего золота, серебра и алмазов.

– Чушь! – фыркнула Джил. – Будто мы уже сейчас не глубже самых глубоких шахт в мире!

– Да, – ответил Голг, – я слыхал об этих царапинках на земной коре, которые вы, жители поверхности, зовете шахтами. Но там добывают мертвое золото, мертвое серебро и мертвые самоцветы. У нас в Бисме они живые, они растут. Там я смогу поднести вам букеты рубинов и выжать полный стакан алмазного сока. После этого вы прикоснуться не захотите к холодным, неживым сокровищам ваших мелких шахт.

– Мой отец плавал на край света, – задумчиво произнес Рилиан.

– И его сыну пристало бы спуститься на дно вселенной!

– Если ваше высочество хочет застать короля Каспиана в живых, – возразил Лужехмур, – нам пора выходить на дорогу, ведущую наверх.

– Кроме того, лично я ни за что не согласна спускаться в эту яму, – добавила Джил.

– Что ж, если вашим высочествам действительно угодно вернуться в Надземье, – сказал Голг, – есть один участок дороги пониже этого. Но если наводнение продолжается…

– О, скорее, скорее, пожалуйста! – взмолилась Джил.

– Боюсь, нам и впрямь надо идти, – принц глубоко вздохнул. – Но половину своего сердца я оставляю в Бисме…

– Пожалуйста! – канючила Джил.

– Где же дорога? – спросил Лужехмур.

– Вдоль нее расставлены фонари, – сказал гномик. – Ваша честь может увидеть начало дороги за обрывом.

– А фонари еще долго будут светить? – спросил Лужехмур.

В этот миг из самых глубин Бисма вдруг раздался шипящий, резкий голос, словно заговорил сам Огонь. Наверное, это была саламандра.

– Быстрее! Быстрее! Быстрее! К скалам! К скалам! – просвистел он. – Щель смыкается! Смыкается! Скорее!

В тот же миг скалы с душераздирающим скрежетом пришли в движение. Пропасть стала на глазах сужаться. Со всех сторон в нее устремились запоздавшие гномы. Они даже не стали карабкаться вниз по скалам, а просто прыгали вниз, навстречу могучему потоку раскаленного воздуха, и медленно снижались, подобно осенним листьям. Гномов становилось все больше, пока их черная стая почти не заслонила от взгляда огненную реку и овраги, усеянные деревьями с самоцветами. «Прощайте, ваши высочества! – воскликнул Голг. – Мне тоже пора!» Он оказался одним из последних, кто прыгнул вниз. Щель сузилась до ширины горной речки, потом до отверстиях в почтовом ящике, и, наконец, стала не толще ослепительно яркой нити. После этого стены ее сомкнулись с таким грохотом, будто лязгнула буферами добрая тысяча поездов. Жаркий, сводящий с ума запах исчез. Путешественники были одни в Подземье, которое казалось еще темнее, чем раньше. Тусклые бледные, мрачные фонари слабо освещали дорогу.

– Ну вот, – заметил Лужехмур, – десять шансов против одного, что мы уже опоздали. Но отчего не попробовать? Не удивлюсь, если эти фонарики минут через пять погаснут.

Они пустили лошадей галопом, и подковы зацокали по сумрачной дороге, которая почти сразу пошла под уклон.Они бы подумали, что Голг ошибся дорогой, если бы на той стороне долины, повсюду, куда достигал глаз, не мерцала цепочка таких же фонарей, бегущая то вверх, то вниз. Однако на дне долины эти фонари упирались в поток воды.

– Поспешим! – воскликнул принц. Они поскакали вниз по склону. Пятью минутами позже им вряд ли бы это удалось – поток несся по долине, словно от мельничной запруды, и лошади не сумели бы переплыть его. Но пока он был всего полметра глубиной, и, хотя вокруг лошадиных ног крутились водовороты, путники благополучно достигли другого берега.

Начался медленный, утомительный подъем. Глаз различал впереди только цепочку фонарей, ползущих все выше и выше. Оглянувшись назад, путники убедились, что вода продолжает прибывать. Все горные вершины Подземья превратились в острова, кое-где еще оставались фонари. Каждое мгновение один из этих далеких огней гас. Вскоре должна была наступить полная темнота повсюду, кроме дороги. И хотя на ней ни один фонарь еще не погас, их свет уже отражался на водной глади.

При всей спешке лошади все же нуждались в отдыхе. Путники остановились. Тишину нарушал только плеск воды.

– Что же случилось с этим, как его… Отцом Временем? спросила Джил. – А со спящими зверьми? Неужели они все утонули?

– Они, по-моему, гораздо выше нас, – сказал Юстас. – Ты забыла, как долго мы спускались к бессолнечному морю? Вода еще не достигла пещеры, где покоится Отец Время.

– Может быть, может быть, – сказал Лужехмур. – Меня куда больше занимают фонари на этой дороге. Что-то они бледноваты.

– Они всегда такие были, – сказала Джил.

– Хм, – сказал Лужехмур, – но сейчас они позеленели.

– Думаешь, гаснут? – спросил Юстас.

– Ну, на чем бы они ни работали, вечно эти фонарики светить не будут, – отвечал квакль, – но не падай духом, Ерш. Я слежу за водой, и она, кажется, прибывает не так быстро, как мы предполагали.

– Слабое утешение, мой друг, – заговорил принц. – Если мы не найдем дороги наверх, это будет из-за меня. Я виноват, что мы задержались в устье Бисма, простите меня.

Прошел еще час. Лампы продолжали светить, хотя иногда Джил казалось, что Лужехмур был прав. Тем временем дорога менялась. Свод Подземья находился уже так близко, что ясно различался даже в этом тусклом свете. Со всех сторон их теснили стены подземного царства. В сущности, дорога постепенно превращалась в крутой туннель. Повсюду стали заметны следы недавних земляных работ: брошенные ломы, лопаты, тачки. Все это обнадеживало. Если бы только наверняка было известно, что им суждено выбраться из этих мест! Но путников угнетала сама мысль о предстоящем пути через сужающийся с каждой минутой тоннель.

Под конец своды Подземья нависли так низко, что Лужехмур и принц стукались об них головами. Спешившись, путники повели лошадей за собой. Шагать по неровной дороге приходилось с осторожностью. В зеленоватом свете фонарей лица ее спутников казались странными и зловещими. Неожиданно фонарь впереди погас, а за ним и фонарь за их спиной. Джил не смогла удержаться от крика. Они оказались в полной темноте.

– Мужайтесь, друзья мои, – раздался голос принца Рилиана. – Погибнем мы или спасемся, Аслан будет нашим добрым повелителем.

– Точно, ваше высочество, – произнес голос Лужехмура. – И не забывайте – гибель в этой ловушке имеет и хорошую сторону. По крайней мере, родные сэкономят на наших похоронах.

Джил прикусила язык. (Самый лучший способ казаться бесстрашным – это молчать. Ничто так не выдает страха, как голос.)

– Лучше уж идти дальше, чем торчать тут, – сказал Юстас. Джил услыхала в его голосе дрожь и поняла, что поступила правильно, промолчав.

Вытянув руки вперед, чтобы ни на что не наткнуться, Лужехмур и Юстас пошли первыми. За ними ступали Джил и принц, ведя лошадей.

– Слушайте, – зазвучал после долгой паузы голос Ерша, – мне это кажется, или впереди действительно свет?

Не успели ему ответить, как заговорил квакль.

– Стоп. Я на что-то наткнулся. И это земля, а не камень. Что ты сказал, Ерш?

– Аслан свидетель, Юстас прав, – начал принц. – Здесь-то вроде…

– Только это не дневной свет, – возразила Джил. – Он холодный и слишком голубой.

– Лучше чем ничего, – заметил Юстас. – Мы можем к нему подойти?

– Он не совсем впереди, и не совсем у нас над головой, – сказал Лужехмур. – Он на этой тонкой стенке, в которую я уперся. Как насчет того, Джил, чтобы забраться ко мне на плечи и попробовать до него дотянуться?

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Самое дно мира» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Для малышей Волшебная Бытовая Для девочек Для детей 3-4 лет

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: