Король уходит в плавание

Стейплз Льюис

Объединившись Юстас и Джил становятся свидетелями разговора короля - глубокого старца и гнома, находящегося в не менее преклонных годах. После беседы король, прошевствовав на корабль, уплывает. К детям же подлетает сова, которая, провожает их к гному, оставшегося за главного. Юстас узнает, что отчаливший король - это Каспиан. К сожалению о том, что его друг находится в столь преклонных годах, добавляется еще беспокойство - ведь первый наказ Аслана - поговорить с давним другом - остался не выполненным. А пока поселившиеся во дворце дети наслаждаются гостеприимством сказочной страны.

Король уходит в плавание читать:

Юстас, да и Джил, сумей она себя увидать, удивились бы, какими замарашками выглядели они в окружающем их сиянии. Давайте-ка я об этом расскажу.

Сквозь ущелье в горах, которые летевшая Джил видела в глубине острова, на плоскую равнину золотом лились лучи заходящего солнца. Вдалеке, на равнине сверкал флюгерами замок с множеством башен и башенок. Джил никогда не видела такого прекрасного замка. Поближе была набережная из белого мрамора, у причала стоял золотисто-багряный парусник с высоким носом и высокой кормой, с большим флагом на мачте, развевающимися флажками на каждой палубе и блестящими, словно серебро, щитами вдоль фальшборта. С пристани на корабль были перекинуты сходни и по ним готовился взойти седой старик, одетый в пурпурную мантию поверх серебряной кольчуги. Голову его венчал тонкий золотой обруч. Белая борода старика спускалась почти до пояса. Стоял он довольно прямо, опираясь рукой на плечо богато одетого вельможи – не столь уж дряхлого, но тоже старого и немощного, со слезящимися глазами. Казалось, его может унести порыв ветра.

Король собирался произнести речь. Перед ним стояло кресло на колесиках, в которое был впряжен ослик, размером не больше крупной собаки. Толстый карлик, сидевший в кресле, был одет не хуже самого короля, но из-за своей округлости сливался с бархатными подушками, которыми был обложен. Он был, вероятно, ровесником королю. Несмотря на преклонные годы, глаза его были живыми и проницательными. Огромная лысина сверкала в лучах заката, словно гигантский биллиардный шар.

Дальше полукругом стояли придворные. На них стоило посмотреть хотя бы из-за одежд и доспехов. Толпа эта напоминала цветочную клумбу. Но что уж действительно заставило Джил широко раскрыть глаза и рот, так это сами встречающие. Дело в том, что многих из них нельзя было назвать людьми в полном смысле слова. Среди них были фавны, кентавры, сатиры. Ей доводилось видеть их только на картинках. И звери там стояли – медведи, барсуки, кроты, леопарды, мыши, самые разные птицы. Но они были совсем, совсем не такие, как в Англии. Некоторые были гораздо крупнее – мыши, например, ходили на задних лапках и достигали Джил до пояса. Да и выглядели они по-другому. По их лицам было ясно, что они умеют разговаривать и думать не хуже нас с вами.

«Ух ты, – подумала Джил. – Выходит, это правда?» И тут же отметила про себя: «А они не злые?» Это относилось и к стоящим с края толпы парочке великанов, и еще каким-то совсем уж непонятным созданиям.

…Тут в ее памяти всплыл Аслан и его знаки. За последние полчаса она о них ни разу не вспомнила.

– Ерш! – прошептала она. – Ерш, быстро! Ты тут никого не знаешь?

– А, так вот ты где! – не очень дружелюбно процедил Юстас. Надо сказать, у него были на это причины. – Помолчи-ка лучше, я послушать хочу.

– Не дури, – сказала Джил, – нам надо торопиться. Не видишь ли ты здесь кого-то из своих старых знакомых? Если есть кто, сразу подойди и поздоровайся.

– Ты о чем это?

– Так Аслан велел. Ну, лев. – Джил была в отчаянии. – Я его видела.

– Ты. . ты его встретила? Что же он сказал?

– Что в Нарнии ты первым же делом встретишь старого друга. И тебе надо сразу же с ним заговорить.

– Я всех вижу впервые в жизни. И вообще, откуда мне знать, что мы с тобой в Нарнии?

– Я думала, ты здесь раньше бывал.

– Зря думала.

– Ничего себе! Ты же мне сам говорил.

– Ради Бога, помолчи, и давай послушаем, о чем там говорят.

Король о чем-то говорил с карликом. Джил прислушалась, но слова до нее не долетали. Карлик, насколько она понимала, ничего не отвечал, только кивал да мотал головой. Потом король, возвысив голос, обратился к придворным. Но голос у него был такой немощный, надтреснутый, что Джил и тут почти ничего не поняла, тем более, речь шла о незнакомых ей местах и людях. Закончив речь, король нагнулся и поцеловал карлика в обе щеки, потом выпрямился, поднял правую руку, как бы благословляя, и неверными шагами двинулся по трапу на борт корабля. Все придворные, казалось, горячо переживали его отбытие. Некоторые вытащили носовые платки, иные громко всхлипывали. Потом сходни убрали, зазвучали трубы, и корабль начал отплывать от набережной. Его тянул небольшой буксир, скрытый от глаз девочки.

– А теперь… – Ершу не удалось продолжить, потому что в этот миг что-то большое и белое, блеснув в воздухе, приземлилось у его ног. Джил подумала, что это воздушный змей. А оказалось – очень большая, размером с порядочного карлика, белая сова.

Сова моргала и щурилась, словно страдала близорукостью; она склонила голову набок и сказала мягким, как бы ухающим голосом:

– Ту-уф-уф! Это еще что за парочка?

– Меня зовут Ерш, а ее – Джил Поул, – отвечал мальчик. – Вас не затруднит сообщить мне, где мы находимся?

– В стране Нарнии, у королевского замка Кэр Параваля.

– Так это король только что отплыл?

– Ух и ах! – сова печально покачала головой. – Но кто же вы все-таки? Вы оба летели бесшумно, как пух, никто из провожавших короля не видел вас. И если б не мой тонкий слух…

– Нас послал сюда Аслан, – Юстас перешел на шепот.

– Ух-ты, ух-ты! – Сова взъерошила все свои перья. – Это для меня многовато в такой ранний вечер. Пока солнце не садится, я нику-уда не гожу-усь.

– Нас послали отыскать принца, – сказала Джил, которая страстно желала вставить слово.

– Первый раз слышу, удивился Юстас. – Какого принца?

– Вам нужно сразу же пойти к лорду-правителю, – сказала сова.

– Вот он, в кресле, запряженном осликом. Его зовут Карлик Трампкин. Птица повернулась и пошла, ухая себе под нос. – Ух-ух-ух-ух! Ну-и-ну! Не перенесу! В таком раннем часу!

– А как зовут короля? – спросил Юстас.

– Каспиан Десятый, – отвечала Сова. Джил не поняла, отчего Ерш вдруг замедлил шаг и страшно побледнел. Она никогда не видела его в таком отчаянии. Но не успела она спросить о причине волнения, как они уже подошли к карлику, подбиравшему поводья, чтобы отправиться в замок. Все придворные покидали набережную по двое, по трое, словно расходясь со скачек или спортивного матча.

– Ух-ух! Хм! Достопочтенный лорд-правитель, – сова выступила немного вперед и наклонила клюв к самому уху карлика.

– Что? – спросил тот. – В чем дело?

– Двое чужих, милорд, – сказала сова.

– Чужих? Каких чужих? Ты о чем говоришь? Я вижу двух весьма перепачканных человеческих детенышей. Чего они хотят?

– Меня зовут Джил, – Джил изнывала от желания объяснить ему, по какому важному делу они явились.

– Девочку зовут Джил, – крикнула сова во весь голос.

– Это еще что? Кто здесь жил? Какие девочки? Когда? Ничему не верю.

– Всего одна девочка, милорд, – сказала сова. – Ее зовут Джил.

– Давай, давай отсюда, брось щебетать и насвистывать мне в ухо. Кто жил?

– Никто, – проухала сова.

– Кто?

– НИКТО!

– Ладно, ладно, нечего так кричать. Я не такой глухой, в конце концов. Ты зачем, спрашивается, сюда явилась? Чтобы сообщить мне, что никто тут не жил! Откуда здесь возьмутся чижихи?

– Лучше скажи ему, как меня зовут, – сказал Ерш.

– Мальчика зовут Ерш, милорд, – проухала сова громко-громко.

– Морж? – сердито переспросил карлик. – Какой морж? К чему нам этот зоопарк при дворе? А?

– Не морж, а Ерш, это фамилия такая… Он хочет спасти…

– Пасти? У нас своих пастухов хватает. Ничего не разберу. Вот что, госпожа пернатая, когда я был еще молодым карликом, в нашей стране обитали говорящие звери и птицы. Они в самом деле умели говорить, а не шамкать или бормотать. Такого бы тогда не потерпели. Ни на минуту. Ни на минуту, мадам. Урнус, подай, пожалуйста, мою слуховую трубку.

Маленький фавн, тихо стоявший подле карлика, протянул ему серебряную слуховую трубку, похожую на старинный духовой инструмент. Покуда карлик приспосабливал его к своему уху, сова вдруг прошептала детям:

– У меня прояснилось в голове, наконец. О принце – молчок. Я потом все объясню. А пока ни гу-гу, ух-ху-ху!

– Ну вот, – сказал карлик, – если у тебя есть что-нибудь путное, сударыня, докладывай. Только вдохни поглубже и говори помедленней.

Тут на него напал приступ кашля. Кое-как сова с помощью детей все-таки растолковала ему, что пришельцы посланы Асланом к Нарнийскому двору. Карлик взглянул на них благосклонней.

– Сам лев их послал? – переспросил он. – Значит, вы… м-м-м… оттуда, из другого мира?

– Да, милорд! – проревел Юстас в трубку.

– Сын Адама и дочь Евы, так? – спросил карлик.

Увы, в Экспериментальной школе этого не проходили, так что Юстас и Джил не смогли на это ответить. Правда, карлик, похоже, этого не заметил.

– Ну что же, дорогие мои, – он взял за руку сначала Джил, потом Юстаса, и слегка склонил голову. Добро пожаловать. Если бы добрый король, мой бедный повелитель, не плыл бы сейчас к Семи Островам, он непременно бы обрадовался вашему прибытию и, может быть, на мгновение к нему бы вернулась молодость. А теперь пора ужинать. По какому делу вы прибыли – расскажете завтра на заседании Совета. Сударыня Сова, позаботься о том, чтобы гостям отвели почетные покои, дали одежду и все прочее. И… позволь-ка, скажу тебе на ухо…

Затем случилось небольшое недоразумение. Карлик склонился к самому уху совы и, несомненно, намеревался говорить шепотом. Беда в том, что из-за глухоты он не разбирал, громко он говорит или тихо, так что дети ясно услыхали:

– И пусть их как следует вымоют!

После этого он тронул своего ослика, и тот не то затрусил, не то заковылял к замку. Это был очень толстый ослик. Фавн, сова и дети медленно следовали за ним. Солнце уже зашло, становилось прохладно.

Они пересекли лужайку и прошли сквозь фруктовый сад к северным воротам Кэр Параваля. За воротами был поросший травой дворик. Из окон большого зала, находившегося справа от ограды, падал свет. Впереди, куда повела их сова, зажигались окошки причудливых зданий. К Джил приставили удивительно милую особу ростом чуть выше Джил, но куда тоньше и намного старше ее. Она была изящна, словно ива, и волосы у нее были как ивовые ветки, и в них, как показалось Джил, зеленел мох. Она привела девочку в расположенную в одной из башен круглую комнатку с небольшой ванной прямо в полу, с камином и люстрой, которая свисала со сводчатого потолка на серебряной цепи. Окно выходило на запад, на неизвестную страну Нарнию, и Джил различила за далекими горами багровые отсветы заката. Глядя на заходящее солнце, она поняла, что это только начало приключения.

После ванной Джил причесалась и надела приготовленное для нее платье, которое и сидело славно, и пахло замечательно, и даже приятно шуршало при движении. Она хотела еще раз посмотреть в удивительное окно своей комнаты, когда вдруг постучали в дверь.

– Входите, – сказала Джил. – И тут вошел Ерш, чистенький и разодетый по нарнийской моде. А вот лицо у него было совсем невеселое.

– Ты вот где, значит, – он сердито плюхнулся в кресло. – Я тебя уже сто лет ищу повсюду.

– Я же нашлась, – отозвалась Джил. – Слушай, Ерш, все тут так потрясающе, просто слов нет, правда? В эту минуту она решительно не помнила ни о пропавшем принце, ни о знаках.

– Ах, так тебе тут нравится? -Ерш помолчал. – Господи, и зачем только мы сюда угодили!

– Ты что?

– Не могу, – сказал Юстас, сил моих нет видеть короля Каспиана такой старой развалиной. Мне… мне страшно.

– Тебе-то что, Юстас?

– А, ты не понимаешь. Да и правда, я же тебе ничего не объяснил. Не сказал главное, что тут другое время. Не такое, как у нас.

– Как это?

– Пока мы здесь, там, у нас, время останавливается. Понимаешь? Сколько мы тут ни пробудем, а обратно в Экспериментальной школе очутимся в то же время, когда оттуда исчезли.

– Ничего себе…

– Не перебивай. А когда ты находишься в нашем мире, то неизвестно, сколько времени проходит здесь. У нас, допустим, год прошел, а тут намного больше. Мне Люси с Эдмундом объясняли, а я, идиот, забыл. Наверно, со времени моего прошлого посещения прошло лет семьдесят. Ясно теперь? И вот, я вернулся, а Каспиан уже совсем старик.

– Так значит, король и есть твой старый друг!

– Еще бы, – вид у Юстаса был совсем несчастный. – Друг, товарищ, приятель, что хочешь. В прошлый раз он был старше меня всего на пару лет. А теперь смотрю на этого старика с белой бородой и вспоминаю Каспиана каким он был тем утром, когда мы захватили Одинокие Острова, когда сражались с морским змеем, и сердце обливается кровью. Ужас какой-то. Лучше бы мне узнать, что он вообще умер.

– Заткнись ты честное слово, – рассердилась Джил. – Все гораздо хуже, чем тебе кажется. Мы с тобой первый знак проворонили.

Разумеется, Ерш ничего не понял, и Джил пришлось рассказать ему о своем разговоре с Асланом, о четырех знаках, и о том, что им было велено отыскать потерянного принца.

– Так что, – сказала она напоследок, – старого друга ты увидал, точь-в-точь, как Аслан говорил, и нужно было к нему сразу подойти и заговорить. А теперь все пошло насмарку с самого начала.

– Откуда мне было знать?

– Если бы ты слушал, когда тебе говорят, все было бы в порядке.

– Ну да, а если бы ты не валяла дурака на обрыве и чуть меня не угробила, то мы бы вместе увидали Аслана и прекрасно знали бы, что делать.

– Слушай, а он точно был первым кого ты увидал? – спросила Джил. – Ты же, наверно, прилетел куда раньше меня. Ты уверен, что не увидел первым кого-то еще?

– Ты прилетела сразу за мной. Буквально через минуту. Наверное, Аслан на тебя дул сильнее. Чтобы наверстать время, которое ты потеряла.

– Ну что ты вредничаешь, Юстас! – сказала Джил. – Ой, а это что такое?

Это звонил к ужину колокол замка, и размолвка, грозившая перерасти в настоящую ссору, благополучно прервалась, т. к. оба они уже успели проголодаться.

Ужин в большом зале замка превзошел своим великолепием все их ожидания. Хотя Юстас бывал в этом мире и раньше, но он путешествовал только по морю, и не знал о пышности пиров и учтивости нарнийцев у себя дома. С крыши свисали знамена, каждая перемена блюд возвещалась трубами и барабанным боем. Подавали такие супы, что слюнки текут при одном воспоминании о них, и диковинную рыбу лавандину, и оленину, и фазанов, и пироги, и мороженое, и желе, и фрукты, и орехи, и всевозможные вина и лимонады. Даже Юстас развеселился и заявил, что «у них тут на самом деле ничего себе». Когда все насытились, вышел слепой певец и запел старинную песню о принце Коре, девочке Аравис и коне Бри. Песня эта называется «Конь и его мальчик», и речь в ней о приключениях в Нарнии, в Клормене и в Срединных Землях, когда еще был Золотой Век и великим королем в Кэр Паравале был Питер. Жалко, что у меня сейчас нет времени пересказать эту чудную песню.

Покуда они взбирались наверх в свои покои, зевая во весь рот, Джил сказала: «Ну и выспимся же мы, Юстас!» Оба они здорово устали за день. Но, как говорится, человек предполагает, а судьба располагает.

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Король уходит в плавание» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Волшебная Смешная Для детей 3-4 лет Про зайца Про лису

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: