Гномы-разведчики

Волков А.М.

Гномы-разведчики читать:

День бежал за днём, но арзаки потеряли им счёт. Они трудились не покладая рук и давно измеряли время числом выложенных кирпичей, глубиной выкопанных колодцев, количеством спиленных деревьев.

С утра до вечера Ильсор руководил работами, успевал между делами обслуживать генерала.

Уже возвели ремонтные мастерские, заканчивали монтаж станции контроля за погодными условиями и сборку летательных машин.

Передвигаться небольшие, но быстрые вертолёты должны были по ночам. Благодаря новой бесшумной конструкции они издавали в полёте сухой стрекот, какой бывает при взмахах крыльев. Кто обратит внимание в темноте на крылатые неясные силуэты, стрекочущие в небе среди лёгких облаков?

Скорее всего их примут за ночных птиц, отправившихся на охоту.

Иногда за ходом работ наблюдал сам Баан-Ну. Тогда Ильсор неслышно, как тень, следовал за своим господином: вовремя подавал записную книжку, карандаш, почтительно докладывал о ходе дел, давал пояснения о некоторых отступлениях от первоначальных планов. Так, по усмотрению Ильсора готовили взлётные площадки для вертолётов. Это были совсем простые и потому надёжные сооружения. Даже не сооружения. Самые обыкновенные круглые полянки в лесу с вырубленными под корень деревьями. Посредине полянки стоял вертолёт. Сверху натягивали полупрозрачную маскировочную плёнку – по виду большую цветную фотографию того места, на котором срубали деревья и кусты и строили площадку. Плёнка колыхалась от малейшего ветра, ещё больше усиливая сходство изображения с живым лесом. В любой момент она легко сбрасывалась, раскрывая вертолёт, достаточно было дёрнуть за шнур.

Маскировочная плёнка защищала вертолёт от палящих лучей солнца, а случись непогода – могла бы защитить и от дождя. Рядом с каждой взлётной поляной стояла палатка для пилотов, где они могли выпить чашку чаю между полётами.

Несмотря на свою нетерпеливость, Баан-Ну оставался доволен Ильсором. Работа под руководством самого умного и послушного арзака кипела вовсю. Рабочие производили на свет действительно чудеса.

У менвитов, кроме надсмотра за арзаками, была иная забота. Всякое утро у них начиналось с зарядки. Они бегали, прыгали, крутились на турниках, гоняли мяч по лужайкам, вытаптывая нежную шелковистую траву страны Гуррикапа и её волшебные цветы: белые, розовые, голубые. Они любили различные соревнования и устраивали их даже здесь, готовясь к войне с землянами. Одним из видов соревнований, самым любимым, был для инопланетян конкурс мускулов. На нём побеждали самые тренированные: у кого были наиболее сильные мышцы (которые перекатывались под кожей, как шары) и кто умел лучше других управлять ими.

Баан-Ну в основном проводил своё время в замке. Ремонт заброшенного жилища Гуррикапа подходил к концу. Давно готовы были покои генерала с личным кабинетом и жилые комнаты Пришельцев. Для обогрева поставили камины, теперь температура ночью в залах дворца поддерживалась такая же, как в домах на Рамерии, и менвиты не зябли.

Генерал уединялся в кабинете со своим неразлучным красным портфелем.

«Итак, следую дальше твоим означенным курсом, о великий Гван-Ло, – этими словами Баан-Ну каждый раз продолжал свой любимый труд – историческую книгу «Завоевание Беллиоры». – Который уже день подряд Беллиора имеет счастье принимать лучших представителей Рамерии во главе с достойнейшим генералом Баан-Ну».

Генерал даже вспотел от напряжения, выписывая такие знаменательные слова. Перечитав последнюю строчку, он выпрямился и принял позу достойнейшего: подперев подбородок рукой, возвёл глаза к небу. Обтерев носовым платком из тончайших кружев лоб, Баан-Ну снова взял ручку и приступил к самому главному: рассказу про то, как он завоёвывает планету. Тут он не забыл похвалить природу Земли.

«Благоухающий цветущий сад, – расписывал он, – тот райский уголок, о каких только приходится мечтать».

Затем перешёл к ужасам. Он, видите ли, никогда и представить не мог таких дремучих лесов.

«Покорение Беллиоры приходится начинать с её первобытных чащ. Диких зверей в чащобах тьма-тьмущая, они ревут, трубят, мяукают и лают, – захлебываясь от собственной фантазии, писал Баан-Ну. – То настоящая симфония воплей по ночам. А их глаза? Полчища светящихся зелёных огней, которые горят ярче изумрудов на башнях удивительного города. Подобные изумруды только дети наши рисуют на картинках».

Баан-Ну сам выдумывал разных страшилищ с клыками и копытами и описывал жестокие поединки, в которых всегда побеждал.

О пушках, военных кораблях, укреплениях, которые он видел со звездолёта, генерал молчал, понимая: если написать о них, ему непременно придётся отчитываться о военных операциях, которые он проводит, и тут уж надо говорить правду, а не выдумывать.

О жителях страны Гуррикапа генерал тоже ничего не сказал, кроме того, что их охраняют великаны. Схватку с одним великаном, жилище которого менвиты захватили, Баан-Ну только начал описывать. Он успел рассказать, какие у этого великана кастрюли – с бассейн, какие шкафы – с пятиэтажный дом, как кто-то самым бесцеремонным образом выхватил у него из рук листок с описанием такого крупного исторического события и скрылся в открытом окне. Генерал настолько был поражён кражей, что едва успел заметить чёрное оперение птицы. И ещё у него блеснули в глазах алмазные колечки, он готов был поклясться, что видел их на лапах птицы. Но он не был точно уверен. Он даже не попытался взять лучевой пистолет из ящика стола. Вытащив из портфеля чистый лист бумаги, он торопливо застрочил ручкой, описывая свой поединок со страшной птицей-драконом, у которого на лапах блестели кольца с алмазами.

Маленький эпизод с птицей не ухудшил настроения торжества, какое переживал Баан-Ну. Как будто генерал уже всего достиг на Беллиоре и всех покорил. Немалую роль тут играла не в меру разыгравшаяся фантазия Баан-Ну. Новая планета нравилась ему всё больше, рукопись продвигалась отлично, поэтому в его глазах так и полыхал огонь самоуверенности. Менвит не мог его спрятать, даже когда в кабинете появлялся Ильсор с лимонадом или кофе на подносе. Генерал всё снисходительнее похлопывал слугу по плечу и в который раз спрашивал:

– Ну что, Ильсор, здорово мы сделали, что явились на Беллиору?

А раб послушно отвечал:

– Моё мнение – это мнение моего господина, – и кланялся для большей убедительности.

– Да, да, Ильсор, я знаю, – улыбался Баан-Ну, – ты самый верный слуга.

Вождь арзаков снова и снова кланялся, чтобы скрыть усмешку.

Ильсор тоже постоянно думал, но не о прославлении рамерийского генерала. Не раз предпринимал он вылазки за пределы Ранавира, едва Баан-Ну засыпал безмятежным сном победителя, а победители засыпают рано.

Ильсор добрался до какой-то деревни рудокопов. Он тихо-тихо подошёл к ближайшему домику и встал под окном. Он услыхал верещание ткацкого станка, похожее на музыку, потом увидел самого ткача – плотного, подвижного, уверенного в себе старика. Ткач подошёл к маленькой старушке, очевидно, жене. Подал ей пустую кастрюльку. Заговорил, видно, об ужине. Он, наверное, любил свой станок, но и о еде не забывал. Арзак очень внимательно прислушивался к разговору стариков.

– Свари-ка мне, Эльвина, цыплёнка, – сказал ткач, – у тебя же их много развелось.

– Рано ещё, – ответила Эльвина, – они не подросли.

Если бы Ильсор мог понять из их разговора хотя бы самую малость! Но он слышал слова, которые казались ему не меньшим бормотанием, чем птицам разговор Пришельцев. Вождь арзаков понял, какое огромное препятствие лежит между ними и землянами. Как сказать, если не знаешь языка? Трудно же понять друг друга.

Ильсор совершил вылазку в другую сторону, поближе к Кругосветным горам, и набрёл на жилище Урфина. И в этот раз он не разобрал ни слова в языке землянина, говорившего с филином. Но он сделал открытие, изумившее его. Землянин и филин беседовали друг с другом!

– Обученная птица? – удивился вождь арзаков. – Но не похоже, чтобы она повторяла заученные слова, как попугай. Она сама разговаривает, она мыслит!

Тилли-Вилли быстро, как и обещал, дошагал до пещеры гномов, после гибели колдуньи Арахны – свободных людей Волшебного края. Единственной и приятной обязанностью их по наказу Страшилы оставалось ведение летописи.

Железный Рыцарь поудобнее во весь свой рост растянулся на земле. Он хоть и был тяжёлым, но пружины его, прилаженные моряком Чарли и мастерами Мигунами, работали исправно, Тилли-Вилли легко и свободно опускался и вставал, при этом даже скрипа не слышалось.

Самым тихим голосом, на какой был способен, рыцарь позвал старейшину летописцев:

– Эй, Кастальо! Друг старейшина! Гром и молнии! Гномы! Выходите из пещеры. Мне надо, проглоти меня акула, с вами поговорить!

Гномы не заставили себя ждать. Они толпами окружили великана, глаза его перекатывались туда-сюда.

– От вас ждут важной услуги в Изумрудном городе, – сказал Тилли-Вилли гномам, – Страшила считает вас самыми лучшими разведчиками. Вам надо разузнать всю правду о Пришельцах.

– Пожелание Страшилы Мудрого для нас всё равно что приказ, – отозвался Кастальо. – Но мы пойдём по доброй воле. Можно ли держаться в стороне, когда Изумрудному городу грозит беда?

Момент – и маленькие человечки собрались. Захватывать с собой рюкзаки с одеждой и капканы для ловли кроликов они не стали – ни к чему, не в поход шли, а с особым заданием. Можно было потерпеть со всем, что мешало разведке. На время задания одежду они собирались стирать в ручьях, а питаться гномы и в мирное время любили орехами и ягодами. Вот щётки зубные и мыло разведчики всё-таки засунули в карманы, очень уж они любили умываться. Главное же – они не забыли надеть серые плащи с капюшонами. Когда гном заворачивался с головы до ног в такой плащ и лежал, похожий на клубок, где-нибудь в яме или стоял на дороге столбиком, он был неотличим от серого камня, каких множество валяется в рощах Волшебной страны. Недаром Кастальо любил повторять:

– Мы непревзойдённые знатоки маскировки.

В корзину с мягкой подстилкой из мха взобралось несколько сотен гномов – столько, сколько поместилось. Команду над ними взял, как всегда, Кастальо.

Длинноногий рыцарь отмахал большое расстояние, доставив самое зоркое войско в лес перед заброшенным замком. Гномы разбрелись во все стороны и скоро в разных местах проникли на территорию инопланетян.

Никто из Пришельцев не догадывался, но что бы ни делали арзаки, понукаемые менвитами – строили взлётные площадки для вертолётов, рыли колодец или готовили пищу, – всюду за ними наблюдали внимательные глаза-бусины. Гномы выглядывали из кустов, из-за камней, влезали на различное оборудование, выгруженное из «Диавоны». Нашлись смельчаки во главе с Кастальо, которые пробрались даже в космический корабль и осмотрели его устройство, хотя ничего в нём не поняли.

«Шурх-шурх!» – слышалось временами в лагере Пришельцев, но даже самый дотошный наблюдатель-менвит подумал бы, что это какое-нибудь насекомое крыльями прошуршало или проползло, а больше ничего не подумал.

Гномы аккуратным почерком заносили свои наблюдения на крохотные клочки бумаги, и карандаши у них были карлики – никто, кроме их владельцев, ими пользоваться не мог.

Донесения гномов были очень удобны для птиц, незамедлительно доставлявших их в Изумрудный город. Кастальо свёртывал бумажные клочки в трубки и прикреплял травинками к лапам посыльных: пересмешника, свиристели, золотого дятла. Но разобрать их было совсем нелегко, если бы не изобретательный ум мастера Лестара да ещё Ружеро, которые придумали, как можно соорудить микроскоп из нескольких увеличительных стёкол и нескольких капель воды. Страшиле даже при самом большом напряжении, когда иголки выскакивали из его головы и топорщились, как у ежа, ни за что бы не прочитать их.

Тилли-Вилли нашёл место, где прятаться в глухом лесу на значительном расстоянии от замка. Там в незапамятную пору Гуррикап построил павильон, в котором отдыхал во время прогулок. Тилли-Вилли тоже, принося депеши Страшилы, располагался в павильоне и внимательно следил за дорогой, чтобы его не обнаружил какой-нибудь забредший сюда случайно инопланетянин. В крайнем случае рыцарь должен был забрать Пришельца в плен: связать и унести в Изумрудный дворец.

Приказы за Правителя по-прежнему писали фельдмаршал или Страж Ворот. Страшила читал хорошо, а вот искусство письма ему никак не давалось – такое случается иногда в Волшебной стране.

Страшила и его друзья находились в курсе всего, что происходило у замка Гуррикапа, но они не разгадали, зачем явились инопланетяне в их уединённый край. Много раз, сидя у экрана волшебного телевизора, самым внимательным образом Страшила с Дровосеком вглядывались в работающих или распоряжающихся иноземцев, но это им ничего не объясняло.

Гномы между тем повсюду следовали за Пришельцами. В разговорах инопланетян особенно часто повторялись два слова: «менвиты» и «арзаки». Немного времени понадобилось проницательному Кастальо, как он уже догадался, «менвитами» назывались господа, «арзаками» – рабы. Часто произносилось также слово «Рамерия», причем говоривший обычно смотрел вверх, куда-то на небо. Кастальо пытался проследить за взглядом инопланетянина, тоже смотрел вверх, а поскольку это случалось и ночью, он не однажды видел перед собой Луну. Вот почему старейшина гномов решил, что Рамерией на языке Пришельцев зовётся Луна: оттуда они, по мнению Кастальо, прилетели на Землю.

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Гномы-разведчики» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Волшебная Смешная Для девочек Интересная О царе

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: