Гусятница

Братья Гримм

Гусятница читать:

Жила однажды старая королева; муж у неё умер много лет тому назад, но была у неё красавица-дочь. Когда она выросла, её обручили с одним королевичем из далёкой страны. Пришло время, когда они должны были быть повенчаны и девушке надо было ехать в чужое королевство, и вот собрала тогда старуха-мать много дорогой утвари и драгоценностей – всё, что входило в приданое королевы, так как она всем сердцем любила свою дочь. Дала она ей и камеристку, которая должна была ехать вместе с нею, чтобы передать невесту в руки жениха; и дали им для путешествия двух коней, и звали коня королевны Фалада, и умел тот конь говорить. Вот настал час расставанья, и пошла старая мать-королева в свою опочивальню, взяла маленький нож, порезала себе пальцы, и брызнула из них кровь; потом взяла она белый платочек, и упали на него три капли крови; королева отдала этот платочек дочери и сказала:

– Милое моё дитятко, храни его крепко, он пригодится тебе в дороге.

С грустью простились они друг с другом; сунула королевна платочек за пазуху, села на коня и отправилась к своему жениху. Проехали они час, и почувствовала королевна сильную жажду и говорит своей камеристке:

– Слезь с коня и набери мне воды из ручья в мой кубок, что взяла ты в дорогу, мне очень хочется пить.

– Если вам хочется пить, – сказала камеристка, – то слезьте сами с коня, наклонитесь к воде и напейтесь, я вашей служанкой быть не хочу.

Королевну мучила жажда, и она сошла с коня, нагнулась к ручью, напилась, но напиться из золотого кубка ей так и не пришлось. И она сказала:

– Ах, господи!

И ответили ей три капли крови: «Если бы мать знала об этом, у ней разорвалось бы сердце в груди».

Запечалилась королевна, но ничего не сказала и села опять на коня. Так проехали они несколько миль, но день был жаркий, солнце сильно пекло, и ей снова захотелось пить. А проезжали они мимо родника, и она крикнула снова своей камеристке:

– Сойди с коня и дай мне попить из моего золотого кубка. – Королевна все её злые слова уже позабыла. Но камеристка сказала ещё высокомерней:

– Если хотите пить, то и пейте сами, а вашей служанкой я быть не хочу.

И королевна сошла в великой жажде с коня, нагнулась над родником, заплакала и сказала:

– Ах, господи!

И ответили опять капли крови: «Если бы мать знала об этом, сердце б у ней разорвалось в груди».

Начала королевна пить и сильно нагнулась, и выпал у неё из-за пазухи платок, на котором были три капли крови, и уплыл по воде, но в горе она этого не заметила. А камеристка всё это видела и обрадовалась, что получила власть над невестой: ведь если ей потерять эти три капли крови, то станет она беспомощной и слабой. Только хотела королевна сесть опять на своего коня, которого звали Фалада, но камеристка сказала:

– На Фаладе поеду я, а ты можешь ехать на моей кобыле.

И королевне пришлось подчиниться. Потом камеристка грубо ей приказала, чтоб сняла она королевские одежды и надела бы на себя её простое платье, и к тому же заставила её поклясться перед богом, что она не скажет об этом при королевском дворе ни одному человеку, а если она не даст такой клятвы, то будет тотчас убита. Но конь Фалада всё это видел и хорошо запомнил.

Села камеристка на коня Фаладу, а настоящая невеста на простую лошадь, и поехали они дальше, и вот приехали, наконец, в королевский замок. И была там великая радость по поводу их прибытия, выбежал к ним навстречу королевич, снял камеристку с коня, думая, что это и будет его настоящая жена. Повели её по лестнице, а настоящей королевне пришлось остаться внизу. Посмотрел старый король в окно и увидел, что она стоит во дворе, заметил, какая она стройная, нежная и какая красивая. Пошёл он тотчас в королевскую горницу и спросил у невесты про девушку, что с ней вместе приехала и стоит теперь внизу во дворе, кто она, мол, такая?

– Я взяла её с собой в дорогу, чтоб было мне с кем ехать. Дайте девушке какую-нибудь работу, чтоб она не стояла без дела.

Но у короля работы для неё не нашлось, и, не зная, что придумать, он сказал:

– Есть у меня тут мальчонка, он пасёт гусей, пускай она ему помогает.

Мальчика звали Кюрдхен; и пришлось настоящей невесте помогать ему пасти гусей.

Немного спустя говорит фальшивая невеста молодому королю:

– Мой любезный супруг, сделайте мне одно одолженье.

– Я выполню его с удовольствием, – ответил он ей.

– Велите позвать живодёра и отрубить голову коню, на котором я сюда приехала, он по дороге меня рассердил.

А на самом-то деле она боялась, чтобы конь не рассказал, как поступила она с королевной. Раз уж на то пошло, то должно оно было случиться, и пришлось верному Фаладе погибнуть. Но слух об этом дошёл до настоящей королевны, и она тайно пообещала живодёру уплатить золотой, если он окажет ей небольшую услугу. Были в том городе большие чёрные ворота, через них она проходила всегда утром и вечером со своими гусями.

– Прибейте, – сказала она, – над чёрными воротами голову убитого Фалады, чтоб я видела её каждый раз.

И живодёр обещал ей это: он отрубил голову Фаладе и крепко прибил её над чёрными воротами.

На заре, когда гнали они вместе с Кюрдхен через эти ворота гусей, она, проходя, говорила:

– Вот где висишь ты, конь мой Фалада!

И голова отвечала:

– А ты, королевна, ходишь за стадом.     Если б об этом матушка знала,     Сердце б у ней разорвалось.

И она медленно выходила за город и гнала гусей на пастбище.

Придя на лужок, она садилась на землю и распускала свои волосы, а были они, словно чистое золото. И Кюрдхен смотрел на них и радовался, глядючи, как сверкали они, и захотелось ему вырвать у неё несколько волосков. Но она сказала:

    Подуй, ветер-ветерок,     Сдуй у Кюрдхен колпачок,     Пусть бежит за ним вдогонку;     А я косы заплету,     Их в порядок приведу.

И поднялся вдруг такой сильный ветер, что сорвал у Кюрдхен его шапочку, – полетела она по полю, и пришлось ему бежать за нею вдогонку. Пока он вернулся назад, она тем временем волосы расчесала, заплела их в косы, и он не мог вырвать у ней ни одного волоска. Рассердился Кюрдхен и перестал с ней разговаривать; и они продолжали пасти гусей, пока не наступил вечер, а потом пошли домой.

На другое утро, когда они гнали гусей через чёрные ворота, девушка сказала:

– Вот где висишь ты, конь мой Фалада!

И ответил Фалада:

    А ты, королевна, ходишь за стадом.     Если б об этом матушка знала,     Сердце б у ней разорвалось.

Села она опять на лужок и начала расчёсывать волосы. Подбежал Кюрдхен и хотел схватить её за волосы, но она быстро промолвила:

    Подуй, ветер-ветерок,     Сдуй у Кюрдхен колпачок,     Пусть бежит за ним вдогонку;     А я косы заплету,     Их в порядок приведу.

И подул ветер, сдул у него с головы шапочку, и пришлось Кюрдхен бежать за нею вдогонку, и когда он вернулся, девушка давно уже привела волосы в порядок, и он не мог вырвать у ней ни одного волоса. И пасли они гусей до самого вечера.

А вечером, когда воротились они домой, пришёл Кюрдхен к старому королю и говорит:

– С этой девушкой я пасти гусей больше не стану.

– Почему? – спросил старый король.

– Да она мне весь день докучает.

Приказал старый король рассказать, что же она ему такое делает.

И сказал Кюрдхен:

– Утром, когда проходим мы со стадом через чёрные ворота, – а висит там на стене лошадиная голова, – девушка говорит:

– Вот где висишь ты, конь мой Фалада!

а голова отвечает:

    А ты, королевна, ходишь за стадом.     Если б об этом матушка знала,     Сердце б у ней разорвалось.

И стал Кюрдхен рассказывать дальше, что происходит на гусином лугу и как приходится ему бегать вдогонку за шапочкой.

Старый король велел ему и впредь пасти гусей, а сам, только наступило утро, сел за чёрными воротами и услыхал, как говорила она с головою Фалады; потом он пошёл вслед за нею на пастбище и спрятался на лугу за кустом. И увидел он вскоре своими собственными глазами, как гусятница и пастушок пригнали гусей, и как села она потом и начала расплетать волосы, и как засияли они от блеска.

И опять сказала она:

    Подуй, ветер-ветерок,     Сдуй у Кюрдхен колпачок,     Пусть бежит за ним вдогонку;     А я косы заплету,     Их в порядок приведу.

И поднялся вихрь и сорвал с Кюрдхен шапочку, и пришлось ему бежать далеко-далеко за нею вдогонку, а пастушка тем временем медленно причесала и заплела волосы, и старый король всё это видел. Потом он незаметно вернулся назад, и когда вечером гусятница возвращалась домой, король отозвал её в сторону и спросил, зачем она всё это делает.

– Я сказать вам об этом не смею, да и не могу ни одному человеку пожаловаться на своё горе, – я поклялась в том перед богом, а не то мне придётся погибнуть.

Он стал её допытывать и не давал ей покоя, но ничего добиться от неё не мог. И сказал король:

– Если ты мне ничего не хочешь сказать, так пожалуйся тогда на своё горе железной печке, – и ушёл.

Тогда она забралась в железную печку, начала плакать и причитать, и всё, что было у ней на сердце, высказала, и говорит:

– Живу я, всеми покинутая, а я-то ведь королевна; коварная камеристка принудила меня силой снять с себя королевские одежды и заняла у жениха моё место, и должна я исполнять чёрную работу и пасти гусей. Если бы знала об этом моя матушка, сердце б у ней разорвалось!

А старый король стоял за печкой и слышал всё, что она говорила. Вышел он потом и велел ей вылезть из печки. Надели на неё королевские одежды; и казалось прямо чудом, какая была она прекрасная. Позвал старый король своего сына и объявил ему, что невеста у него фальшивая, а на самом деле она всего лишь камеристка, а настоящая стоит перед ним – это была бывшая гусятница.

Сильно обрадовался молодой король, увидав её красоту и доброту, и было устроено большое пиршество и созвали на него всех людей и добрых друзей. И сидел на первом месте жених, а рядом с ним королевна, а с другой стороны камеристка, но была камеристка ослеплена и не узнала её в пышном наряде. Вот поели они, попили, стало им весело, и задал тогда старый король камеристке загадку: чего заслуживает та, которая так, мол, и так обманула своего хозяина, – и он рассказал ей всё, как было, по порядку, и спросил:

– Какого приговора она достойна?

И сказала фальшивая невеста:

– Она достойна одного, чтоб раздели её догола и бросили в бочку, утыканную острыми гвоздями; и надо запрячь в ту бочку двух белых лошадей, и пусть тащат они её по всем улицам.

– Так ты же и есть та самая, – сказал старый король, – которая произнесла себе приговор, так и должно с тобой поступить.

И вот, когда исполнили приговор, женился молодой король на своей настоящей невесте, и стали они оба править своим королевством в мире и в счастье.

Нам важно ваше мнение:

Если на ваш взгляд сказка «Гусятница» подходит под одну или несколько категорий ниже, просто нажмите на них:

Про принцесс Для детей 5-6 лет В стихах Для девочек О царе

Это поможет сделать сайт чуточку лучше. Спасибо!

Читать похожие сказки: